— Ага, гулял, — фыркнул второй, Соколов. — С таким-то грузом? Рюкзак-то у тебя оттянут знатно. Давай, открывай, проверим.
Марк почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В рюкзаке — мясо невиданного зверя, щетина, глазные яблоки… Объяснить это было невозможно. Эти двое явно чувствовали его «игровость» и решили поживиться, прикрываясь мундиром.
— На каком основании? — спокойно спросил Марк. — Я что-то нарушил?
— Основание — я так вижу, — Корнев сделал шаг вперёд, его рука легла на рукоять табельного пистолета в кобуре. Чистый блеф, но рассчитанный на страх обычного человека. — Или рюкзак откроешь здесь, или поедем в отдел, там всё и выясним. У нас, понимаешь ли, по городу непонятные личности шляются. Может, ты к ним относишься?
Они ждали, что он испугается, затрепещет, возможно, попробует дать взятку. Но Марк просто стоял, его лицо было каменным. Он видел их уровень. Видел их неуверенность за напускной грубостью. Они были щенками, тявкающими на волка, не понимая, с кем имеют дело.
Он медленно, не сводя с них взгляда, перекинул ремень рюкзака на другое плечо. Это было незначительное движение, но оно заставило обоих полицейских инстинктивно напрячься.
— В отдел? — тихо переспросил Марк. В его голосе не было ни страха, ни злости. Только лёгкая, холодная усталость. — Хорошо. Поедем. Только потом… вам, наверное, придётся долго объяснять вашему начальству, почему вы задержали человека без оснований. И почему… — он сделал микроскопическую паузу, — у вас вдруг пропадёт всякое желание подходить к тёмным подъездам, где могут прятаться существа и поопаснее того, что в моём рюкзаке.
Он не угрожал. Он констатировал. И в его словах была такая непоколебимая уверенность, такая осознанная сила, что ухмылки с лиц полицейских сползли, сменившись настороженностью, а затем и откровенной неуверенностью. Они почувствовали это — запах настоящей опасности, исходящий не от рюкзака, а от самого человека.
Корнев первым отвёл взгляд, что-то невнятно буркнув себе под нос. Соколов потупился.
— Ладно, вали, — буркнул старший, махнув рукой. — Смотри у меня.
Марк ничего не ответил. Он просто шагнул вперёд. Они расступились, пропуская его. Он прошёл мимо, не оборачиваясь, чувствуя их растерянные взгляды у себя в спине.
-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-
Вернувшись домой, он запер дверь на все замки. Булка сразу устроилась на своём коврике, а Паёк, взгромоздившись на спинку кресла, наблюдал, как Марк выкладывает добычу на стол.
Тридцать килограммов странного мяса. Обрывок шкуры. Глаза. Жалкие пятьдесят единиц опыта. И тяжёлое знание, что Система видит в нём не только игрока, но и потенциальное сырьё.
Он посмотрел на свои руки. Руки повара. Они могли создавать нечто прекрасное из самых простых вещей. Но сегодня они едва не были вынуждены разбираться с мясом себе подобного.
Ограничения касались не только аномалий. Они касались его самого. Его морали. Его человечности. И с каждым днём эти границы испытывались всё жёстче.
Он был Игроком под номером 94. Но, чтобы удержаться на этой позиции и не упасть в бездну, ему предстояло найти свой, особый путь. И этот путь явно не лежал через бесконечную охоту в лесу. Ему нужна компания. Другие игроки, готовые прикрыть в трудную минуту. Ему нужна гильдия!
Глава 19 "Я есть легион"
Пыльный луч закатного солнца, пробивавшийся сквозь жалюзи, разрезал полумрак комнаты пополам. Одна половина, куда падал свет, была залита густым медовым сиянием, вторая — утопала в сизых сумерках. Марк сидел в этой тени, лицо его было скрыто, и лишь мерцание монитора выхватывало из темноты сжатые кулаки на столе и неподвижную фигурку Пайка.
Он пролистывал раздел гильдий на форуме «Щит Анонимуса». Это уже не было праздным любопытством. Каждый скролл, каждый клик был выстрелом, а его [Око Шефа] — холодным прицелом, выискивавшим ложь и подвох в сладких обещаниях. Воздух в комнате был спёртым и густым, пахло остывшим кофе и пылью, которую поднял с пола его рюкзак, набитый мясом Хряка.
Первым делом он применил фильтры, безжалостные и категоричные. «Время Старших» — бан. Всё, что хоть отдалённо пахло их сладковато-ядовитыми речами и кабальными контрактами, исчезало из выдачи. «Стальной Рассвет» — бан. Он представлял себе Никиту, красующегося в их рядах с новообретённой, показной значимостью.
Оставшийся список поредел до скудных, жалких вариантов. Он щёлкнул по первому.