Взгляд скользнул по новому пункту — Ранг Повара. «Ученик». Пятнадцать рецептов — пусть многие и простые, но его, выстраданные у плиты. А продажи уже перевалили за тысячу. Это было реальное, измеримое достижение, и 15% гонорара выглядели куда как приятнее.
Он мысленно закрыл интерфейс. Цифры были обнадёживающими, но они не показывали главного — растущей сплочённости его маленькой гильдии, первого, добытого с таким трудом трофея из иного мира и того стратегического веса, который он приобрёл за один день. Завтра ему предстояло конвертировать этот неосязаемый вес во что-то настоящее. В союз. В безопасность. В будущее.
С этой мыслью, полной трезвой уверенности, он и отправился спать.
Глава 24 "Маскарад"
Бизнес-центр «Гулливер» вздымался стеклянным пиком в пасмурном небе, символ спокойствия и делового порядка. Именно здесь «Кузнец» назначил встречу. Ирония не ускользнула от Марка: договариваться о войне с иномирцами в центре города.
Его встретили внизу. Двое в строгих, но практичных костюмах, с невозмутимыми лицами телохранителей. Их взгляды на секунду задержались на Пайке, неподвижно сидевшем на плече Марка, и на Булке, следовавшей за хозяином в полной боевой готовности, её нос вздрагивал, улавливая чужие запахи.
— Мастер «Шеф»? — один из встречающих сделал едва заметный кивок. — Вас ждут. Прошу.
Лифт был стерильно чистым и бесшумным. Он плавно понёс их вверх, к двенадцатому этажу. Марк стоял, глядя на меняющиеся цифры на табло, и чувствовал, как с каждым метром груз ответственности становится тяжелее. Он шёл не на разборки, а на дипломатический приём. И его свита состояла из двух зверушек.
Двери лифта бесшумно разъехались, открыв просторный холл с дорогим паркетом и приглушённым светом. Третий сопровождающий, ждавший их здесь, молча указал на массивную дверь из тёмного дерева.
— Вас ждут внутри.
Марк глубоко вздохнул, расправил плечи и толкнул дверь.
Конференц-зал встретил его запахом старого дерева и дорогой кожи. В центре, доминируя над пространством, стоял огромный круглый стол из тёмного дуба, отполированный до зеркального блеска. За ним уже сидели люди.
И первое, что увидел Марк, — знакомые лица.
Прямо напротив входа, с невозмутимым, но настороженным видом, сидела Лена. Одна. Представляя не гильдию, а саму себя — «Хрустальный Щит» в миниатюре. Их взгляды встретились, и она коротко, почти незаметно кивнула.
Взгляд Марка скользнул дальше. И остановился на упитанном, улыбающемся человеке в безупречном костюме. Рудольф Павлович. Лидер «Времени Старших». Увидев Марка, он широко и тепло улыбнулся, как старому доброму знакомому, и сделал лёгкий, приветственный жест рукой. Этот жест был отточен годами переговоров и был полон такого беспардонного лицемерия, что у Марка внутри всё похолодело.
И тут он заметил Никиту. Тот не сидел за столом. Он стоял у стены, в тени, за спинами бойцов «Стального Рассвета», скрестив руки на груди. Его новая гильдейская экипировка не могла скрыть напряжённой позы и взгляда, упёршегося в пол. Увидев Марка, он лишь свел брови и отвернулся к окну, демонстративно разглядывая городской пейзаж. Мелкая сошка. Слишком мелкая даже для этого стола.
За столом были и другие — незнакомые Марку люди с жёсткими, прошедшими огонь сражений лицами, явно представители иных крупных гильдий и объединений игроков. Во главе, на самом почётном, по меркам этого зала, месте, сидел тот самый «Кузнец» — мужчина с лицом резчика по камню и взглядом, просверливающим насквозь.
Все взгляды в зале теперь были прикованы к Марку, стоявшему в дверях с питомцами. Он был новым игроком, ворвавшимся в их закрытый клуб с копьём в одной руке и рецептами в другой. Полу-молчаливое кивание Лены, сладкая улыбка Рудольфа и отведённый взгляд Никиты. Игра началась.
Один из людей «Кузнеца» жестом указал Марку на свободное кресло — почетное, справа от самого лидера «Стального Рассвета». Марк кивнул и занял место, чувствуя, как на него давит тяжесть взглядов. Паёк, словно чувствуя напряжение, спрыгнул с плеча и устроился на столе, а Булка села позади марка, контролируя тыл и настороженно следя за окружающими.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом кожаного кресла, когда Кузнец откинулся назад, а затем плавно поднял руку. Жест был прост, но в нем читалась безраздельная власть человека, привыкшего командовать. Все разговоры стихли.