— Глупцы, — повторила она, но теперь её голос звучал не как шипение, а как холодный, отточенный клинок. — Вы требуете объяснений? Что ж, вы их получите. Я — Серенити, официальный эмиссар мира Брам-Второй. И я здесь для того, чтобы предложить вам единственный разумный путь в той реальности, в которую вас швырнула Система.
Она сделала паузу, давая словам осесть.
— Ваш мир, Земля-Семнадцать, находится на грани коллапса. Вы не понимаете правил большой игры, у вас нет ни технологий, ни знаний, чтобы выжить в одиночку. Соседние миры уже обратили на вас внимание. Одни видят в вас дикарей, другие — ресурс. Скоро к вам придут не разведчики вроде меня, а флотилии. И сметут вас.
— И что же, вы предлагаете себя в качестве спасителей? — скептически хмыкнул Кузнец, но в его голосе проскальзывала настороженность.
— Я предлагаю единственную логичную альтернативу уничтожению, — парировала Серенити. — Войдите под протекторат Брам-2. Признайте наше главенство. В обмен вы получите нашу защиту, технологии, информацию. Мы упорядочим ваш хаос. Выживут миллионы. Это не предложение. Это — ультиматум здравого смысла.
В зале снова воцарилась тишина, но теперь она была гнетущей, полной унижения и осознания собственной слабости. Они были не игроками, а разменной монетой на чужой доске.
Унизительные слова Серенити повисли в воздухе, а затем взорвали зал хаосом возмущённых голосов. Хрупкое единство, едва намеченное Кузнецом, треснуло по швам, обнажив глубинные противоречия.
Первым взорвался Кузнец. Он с такой силой ударил ладонью по столу, что задрожала массивная столешница.
— Протекторат?! — его голос гремел, заглушая все остальные. — Значит, сдаться? Стать их слугами? Они уже послали к нам шпиона, а теперь предлагают «защиту»! Единственный язык, который понимают такие как они — это сила! Убираем шпионку, готовим оборону и показываем, что Земля-17 — не проходной двор!
Его бойцы «Стального Рассвета» инстинктивно выпрямились, их позы говорили о готовности выполнить приказ здесь и сейчас.
— Силу? Против кого, Алексей? — мягко, но ядовито встрял Рудольф Павлович. Он сложил руки на животе, его улыбка стала сладкой и снисходительной. — Против цивилизации, которая щёлкает межмировые порталы как орешки? Это не сила, это — самоубийство. А я, как вы знаете, не сторонник самоубийственных решений. — Он обвёл всех взглядом, переводя его на Серенити, словно оценивая новый товар. — Они предлагают технологии. Знания. Выход на межмировой уровень. Это... беспрецедентная возможность для роста. Для бизнеса. Нужно не рубить с плеча, а договариваться, искать взаимовыгодные условия.
— Взаимовыгодные? — Лена впервые за вечер повысила голос. Он не гремел, как у Кузнеца, но был твёрдым и чётким. — Стать колонией? Отдавать наши ресурсы, наших людей? Мы только начали сами определять свою судьбу! Этот «порядок», который они предлагают, будет кабалой. Мы должны сохранить независимость. Искать свои пути, а не становиться чьими-то вассалами!
Три точки зрения. Три непримиримые позиции. Воин, Торговец и Хранитель. Воздух накалился до предела. Взгляды, полные ненависти и презрения, метались между лидерами. Альянс, едва родившись, трещал и готов был разлететься на осколки, которые чужеземка могла бы собрать в нужном ей порядке.
Пока лидеры гремели и спорили, Марк оставался молчаливым островком в центре бури. Он не присоединялся ни к одному из лагерей. Его взгляд был прикован к Серенити, а [Око Шефа] работало на износ, выискивая малейшие трещины в её маске холодного превосходства. Он видел не саму угрозу, а контекст вокруг неё. И этот контекст кричал громче любых слов.
Когда очередная перепалка между Кузнецом и Рудольфом зашла в тупик, Марк нарушил молчание. Его голос, ровный и негромкий, прорезал гул, как лезвие.
— Вопрос, — произнёс он, обращаясь напрямую к Серенити. Все взгляды, удивлённые, раздражённые, мгновенно переключились на него. — Если ваш мир настолько могуществен, чтобы диктовать условия целой планете... зачем вам всё это?
Он сделал паузу, давая вопросу повиснуть.
— Зачем тратить ресурсы на маскировку? На шпионаж среди «дикарей»? Зачем лично вам, эмиссару высокоразвитой цивилизации, рисковать, внедряясь в наше примитивное сборище? — Марк медленно обвёл взглядом зал, а затем снова уставился на Серенити. — Прямое вторжение было бы проще, не так ли? Или... оно для вас слишком дорого? Слишком рискованно? Может, вы не единственные хищники в этом секторе космоса? Или, может, у вас самих есть проблемы, с которыми вы надеетесь справиться чужими руками?