Девушек, стоявших по обе стороны от мужчины, Шестьсот семнадцатый заметил только тогда, когда они двинулись к чаше, удерживая с двух сторон приличных размеров отрез белой ткани. Судя по тому, что каждый их шаг будто заставлял обеих становится выше, дорожка шла под уклон. А может даже по ту сторону украшенных бортиков имелась и лестница, но из-за плавности движений девушек понять было сложно.
Шестьсот семнадцатый насторожено следил за их приближением, машинально прикрыв руками причинное место.
Девушки выглядели весьма привлекательно. Блондинка с янтарным отблеском в пышных прядях, изливавшихся до самых бедер, голубоглазая, стройная. И шатенка, с чудесными крупными кудрями и зелеными, как изумруды, глазами. Обе – в белоснежных платьях, оставлявших обнаженными их плечи и отлично подчеркивающих все аппетитные изгибы фигур.
В общем, самое то, что нужно мужчине, очнувшемуся голым неизвестно где.
У самых бортиков чаши они остановились, натянутой между их рук тканью заслонив Шестьсот семнадцатого от седовласого мужчины. Починяясь инстинкту, парень подошел ближе к ним и едва не впечатался пальцами ног в невидимую ступеньку. Поднимаясь вверх, он ощущал, как по коже бегут мурашки, хотя быстрый осмотр дал понять, что если где-то они сейчас и проступили, то только в том нем, который остался плавать в капсуле.
Ну да, тело андроида совершенно. Хотя и, судя по содержимому ладошек, излишне реалистично.
В момент, когда вода подобралась к уровню почти неприлично низкому, девушки, как-то слишком подозрительно улыбаясь, накинули на плечи парня ткань, оказавшуюся на ощупь мягкой и очень приятной. Поспешно преодолев последние ступеньки, Шестьсот семнадцатый завернулся в полотно, даже самому себе в этот момент напомнив внебрачное дитя мумии и гусеничной куколки.
Видимо, он малость перестарался, потому что первый шаг черед бортик чаши дался ему с трудом. Парень пошатнулся, и его тут же бережно подхватили с двух сторон. Хотя как подхватили – шатенка вцепилась в правую руку мертвой хваткой, а блондинка смачно вжалась бюстом в левую.
Шестьсот семнадцатый понял, что рано он убрал руки с интересного места.
- С пробуждением в мире Таркит, Магрейн!
Седовласый распахнул объятья, дружелюбно улыбаясь новичку. Но Шестьсот семнадцатый близко подходить к нему не стал. Вот не самая лучшая сейчас идея обниматься с мужиком, право слово. Тем более что шатенка последовала примеру своей подруги и прижалась к нему грудью с другой стороны. Даже через материал платьев, через ткань, укутывавшую его самого, чувствовалось все слишком хорошо.
- Здрасьте, - несколько растерянно отозвался парень.
- Что-то ты неважно выглядишь, - участливо сказал седой, подходя ближе. Затем сжал плечи Магрейна пальцами. – Ну, ничего, так со всеми происходит. Рождение – это нелегкий процесс. Однако скоро ты привыкнешь к своему новому дому.
- Кыш! – а это уже было обращено к девушкам. Те, скорчив на мгновение недовольное выражение на симпатичных личиках, разом отхлынули от парня, оставив его в уверенной хватке незнакомца.
Ну вот, а ведь он только начал было привыкать к «своему новому дому».
Седой, между тем, развернул Магрейна лицом к чаше и встал рядом. Теперь его правая рука покоилась на левом плече парня, а левая широкими жестами указывала на те объекты, что озвучивались в речи.
- Сейчас наступили мрачные времена. Сыновья и дочери Великой Богини стали все реже и реже приходить в этот мир. Но мы, те, кто живет здесь уже давно, не теряем надежду на возрождение и даже преображение мира Таркит. Взгляни, Магрейн, это Чаша Рождения. С ее помощью Богиня посылает в этот мир своих новых детей. Каждый из нас однажды побывал в ней, и уже больше никогда не сможет вновь вступить в эти теплые воды.
Шестьсот семнадцатый с пониманием кивнул. Ясно, это сосуд, в котором в амниотической жидкости плавает аватар во время первого слияния с оператором. С каждым последующим воссоединением процесс проходит все легче и в подобных вспомогательных средствах необходимость пропадает.
Следующий взмах рукой, уже более широкий.
- А это Храм Богини, мы возвели его вокруг Чаши, возникшей тут еще испокон веков. Прислушайся, здесь иногда все еще слышится ее мелодичный голос…