Комфортная автострада закончилась, не продержавшись и сотни километров. Дальше мы мчались по загородной трассе, убитость которой с лихвой компенсировал вид вокруг. Кругом был лес. Могучий, тяжеловесный, стеной красноватых деревьев сжимавший узкую колею. Все было усыпано хвоей. Поначалу нам попадались редкие поляны, поселки, АЗС и бесконечные одноэтажные магазинчики, выкрашенные в неизменно тусклые цвета. Каспер сполна отработал урок по вождению. Роскошь автострады сыграла плохую шутку, и, несмотря на великолепные амортизаторы, Каспер неплохо заставил нас попрыгать на ухабинах, ямках и разломах. Я не сторонник учебной езды по прямой. Но Каспер держал машину ровно, тормозил относительно плавно, был аккуратен при маневрах и почти всегда смотрел в зеркала, когда поворачивал. Я говорю «почти», потому что, стоило ему дернуть руль, не глянув в нужное «ухо», как я резко и от души поддавал ему левым локтем в ребро. Каспер все же не собака Павлова, так что после пятого тычка дело у нас пошло на лад. Прокатив таким макаром еще стольник, мы влетели в полуденный сумрак. Дальше был только лес. И даже машины стали редкими гостями. За время пути нам встретились пара каких-то убитых развалюх да грязноватая полицейская машина. Задние сиденья и вместительный багажник были под завязку набиты замызганным оборудованием, которое Каспер безжалостно впихнул в еще местами покрытое целлофаном нутро машины. Пару раз мы останавливались на «поссать». Я умудрился угодить в скрытый травой родник, провалившись в грязевую жижу по колено. Пока я чистил обувь и брюки, Каспер деловито рылся в своих вещах. Задумчиво крякнув, он заставил заглянуть меня в огромный баул, в котором хранилась одежда, великолепно подходящяя для лиц, привлекаемых по статье «бродяжничество». Каспер снова напомнил мне, что в лесу не путешествуют в клетчатых чиносах. Затем заставил сделать выбор. Я почти наугад выдернул камуфляжные штаны, тельняшку, какую-то стремную шляпу с полями, загнутыми с правой стороны. Такие носили колумбийские полицейские, когда ловили Эскобара. После этого Каспер положил баул на увесистую красную сумку, в которой сгрудились консервы, копчености, концентрированные супы. Каспер, бывший в экспедициях не раз, умело выбирал провиант и правильно с ним обращался. Я же хотел свежего мяса, Каспер обещал достать его в городишке, ибо без холодильника оно пропало бы еще на подъездах к Афанасьевскому району.
Дальше мы мчались с открытыми окнами. Было огромным наслаждением ехать по хвойному лесу, вдыхать густой, смоляной, такой непривычный воздух, любоваться вечным лесом и спорить с другом. Впереди замаячил полосатый шлагбаум, справа от которого белела двухоконная будка и троица в униформе сидела на желтых пластиковых стульях. Каспер остановил машину. Без всякого приветствия ко мне подошел здоровый верзила с неизвестным мне жетоном. Рука, больше похожая на граблю, застыла перед моим лицом в просительном жесте. Каспер немедленно достал из слинга какие-то бумаги с синими печатями. Верзила изучал их, шевеля губами. Двое других, не обращая на процедуру никакого внимания, лениво обсуждали похоронные обычаи цыган. Правый все твердил, что цыгане хоронят своих баронов с бытовой техникой, машинами и едой в бетонных комнатах с кафелем и паркетом. Второй говорил про золотые купола над могилами, которые денно и нощно охраняют наемники с автоматами. Говорил он это таким тоном, словно завидовал наемникам и все бы отдал, чтобы сбежать с этого тухлого поста на цыганское кладбище. Вернувшись в машину, Каспер объяснил, что мы въезжаем в особо охраняемый исторический объект-заповедник и без документов сюда не проберется даже Гурбангулы Бердымухамедов. Пока я думал, за каким ляхом Гурбангулы Мяликгулыевича могло бы занести в эти края, лес сменился необъятными полянами, на которых виднелись голубые ульи. Я не видел пчел и не улавливал запаха меда. У самой трассы мы заметили женщину в выцветшей майке ЛДПР. Придерживая бока, женщина внимательно и долго смотрела нам вслед, ритмично разворачиваясь за машиной, словно наблюдатель на капитанском мостике. Каспер свернул на Богом забытую прогалину, где дорогу напоминали лишь две блеклые выцветшие полосы. Пытаясь сэкономить пару километров, Каспер увяз в сельских дебрях, и в ПГТ Афанасьево мы прибыли поздней ночью. Ну а дальше полусырые беляши с алюминиевым чаем, заселение в «Калинушку», импровизированный мальчишник с продолжением в невесть как оказавшемся в этом городишке караоке, ночевка в ментовке и вот теперь — картофельная моль по ТВ, как один из всадников этого бурного Апокалипсиса.