***
Гватемальскую моль потравила пестицидами доблестная американская сельскохозяйственная авиация. Бандиты и менты перестреляли друг друга. За окном темнело. Каспер ворковал с Дашей. А если быть честным, откровенно хамил. Хотелось есть и праздника. Каспер, негодуя, бросил мобилу на кровать.
— Чего хамишь девчонке?
Каспер тряс скрюченными пальцами у лица, словно хотел вырвать щеки.
— Да сколько можно обсуждать эту сучью свадьбу? Ну какая разница, будет ли жонглер-бармен или нет?
— Лучше не надо. Если этот еблан нечаянно разобьет бутыльеро во время своих фокусов, бухая толпа разнесет его в одну калитку.
— Вот и я про то же. У меня уже голова пухнет от этой суеты.
— Поэтому сюда срулил?
— Нет. Но очень рад, что хотя бы на недельку вынырнул из этого ада.
Я покачал головой.
— Ни хера не вынырнул. — Я указал на валявшийся в ногах мобильник.
— Завтра поедем к Олесе, там хрен что ловит.
— Так ты дозвонился до нее?
Каспер проверил сотку.
— Пока нет. И сообщений нет.
— А как же дозвонишься? Если там ничего не ловит?
— Вот свин его знает. Если туда уедет, то никак.
Я подошел к окну. Стремительно темнело. Пора было выбираться куда-нибудь на ужин. Столовая «Калинушки» была последним местом в этом городишке, где я бы хотел поесть.
— Каспер. Как ресторан назывался, мимо которого мы проезжали?
— «Улей».
— Не «Калинушка», конечно. Но тоже пойдет.
Каспер вытащил из шкафа свежее полотенце, достал гель для бритья, разорвал упаковку одноразовой бритвы. Проходя в ванную, он бросил мне:
— Да что тебе не нравится? «Улей» — это очень круто. Считай, что ты в Раккун-Сити.
— А из ресторана вниз идет тоннель со скоростным поездом?
— Да. И бабка из столовой превратится в Немезиду. Вот тогда и будет карнавал.
Я поежился. Ну ее на фиг. По старой привычке Каспер мылся в душе, но дверь не закрывал, чтобы можно было беседовать. Напор воды там совсем слабенький, да и температура ее едва ли была выше трупной. Впрочем, слава Богу, что удобства вообще имелись.
— Каспер?
Не приглушая шума воды, Каспер зачем-то отдернул шторку.
— Оу?!
— Давай нажремся сегодня в говно.
— Вчера же нажрались.
— Вчера ты в ментовке ночевал. А сегодня — продолжение мальчишника.
— Я Даше не изменяю.
— Даже со мной?
— Даже с бабкой из столовой.
В коридоре раздался звук открывающегося лифта и послышались шаги многочисленного семейства, которое искало тридцать второй номер. По соседству с нами шли уже шестидесятые, так что семейство проебало минимум два этажа.
— Может, все-таки расскажешь, что за чудо-артефакт нашла Олеся?
— Сказал же, сюрприз.
Я бросил в открытую дверь гостиничную тапку.
— Задолбал со своими суевериями. Ты же агностик?
— Агностик не отрицает Бога. И не отрицает суеверий.
— Ну, тогда аминь, что ли.
— Колян, без обид. Но, зная тебя, я не хочу потом годами слушать историю о том, как мы искали и не нашли… — Тут он запнулся, и я понял, что Каспер почти проболтался. Вспомнилась история в баре. Не хочет — не буду мучить.
— Ну а про Олесю расскажешь? Или тоже теперь тайна?
Труба завыла как белый волк, что-то затарахтело, засвистело, и потянуло мерзким и теплым запахом сероводорода.
— Эй. Ты там в ванную навалил, что ли?
Каспер пропустил мой вопрос мимо ушей.
— Гудит как… не могут наладить канализацию. И вонь — пипец. А еще «Хилтону» хотят продаться. — После этой фразы Каспер надолго замолчал. Было слышно, как он неистово намыливает голову. Я уже и не ожидал услышать ответ, когда Каспер сам начал рассказ:
— Мы на конференции познакомились. В Тюмени. Понимаешь, для нас такие конференции — это как для астрономов астрология. Вроде чушь полная, но я все равно смотался.
— Псевдоисторическая, что ли, какая?
— Ага. — Каспер пару раз ударил по трубе. Вой стал тише, а затем и вовсе прекратился. — Там ребята делятся гипотезами и аргументами на тему происхождения различных мифов, сказок, преданий. Ну, понятно, что все более-менее научно, обоснованно. Хотя и откровенной дичи хватает тоже. Я там что-то вроде почетного жюри исполнял. Сижу в президиуме, пялюсь на полсотни чудиков со всего СНГ. Она сидит, внимательно слушает. Не выступает, не спорит. Но и в сотку не пялится. Странная, совсем чужая. Судя по цвету бейджика, вольнослушатель. В перерыве к ней подошел, познакомились. Зовут Олеся. Не историк. Но и не конспиролог. Увлекается нашей темой на уровне любителя. Побеседовали. И понимаешь, Колян, ни фига она не любитель. Каких-то вещей не знает совсем, а в Ялу разбирается досконально. История, культура, биология — поверь, у меня этих студенток тысячи.