Парень срывается с места, не желая терять ни минуты.
Через полчаса, он останавливает машину в резервации, у домика Синтии. Смотрит на строение долгим взглядом. Действует импульсивно, не особенно отдавая себе отчет в том, что и зачем делает.
Дойл Брикс рубит дрова. Сжимает в руках топор, он вскидывает и опускает его на короткие чурки, раздается треск, и податливая порода разлетается на два куска, оставляя груды ароматных щепок.
Было в этом что-то завораживающее.
Бен, неровными шагами приближается к мужчине. Тот в толстом свитере, но мокрый от пота, и в морозном воздухе от рыбака исходит пар – настолько его тело разгорячено.
Заметив краем глаза движение, Дойл вскидывается на Бена, и его брови привычно сходятся к переносице.
- Чего тебе?
Ньюман вдруг осознает, что они с Бриксом ни разу не друзья, и сейчас не самое удачное время, у него все же, топор в руках.
- Синтия дома? – начинает Ньюман осторожно.
Несмотря на острый ум, и умелое плетение интриг – он все же ребенок. И некоторым взрослым его «хитрости» вполне заметны.
Дойл опирается топором о землю, и складывает на него руки, словно Джон Сноу на свой меч.
- Нет, ее нет. Она пошла к Келе, - отвечает Брикс, все так же мрачно глядя на пацана, ведь он посмел отнять его время.
Ньюман вдруг понимает все масштабы лжи. Ведь сегодня Ке выложила сторис с гор. Они с туристической группой пошли к первой базе, и вернутся лишь к полуночи.
- Боюсь, это ложь, мистер Брикс.
Парень делает шаг к Дойлу, и его дорогие, итальянские туфли не по погоде, тонут в снегу. Пальто, хоть и из шерсти, не греет его тело. Но ему жарко. Адреналин шкалит так, что, кажется, его сейчас разорвет.
Рыбак смотрит на него, и его взгляд темнеет.
- И где же она, по-твоему?
В тоне мужчины недоверие. Ему не нравится Бен, Ньюман это и так понимает. Но так же, ощущает напряжение, которое испытывает отец рыбачки, волнение. Возможно, набегающую панику.
- У Синтии любовник, и ему сорок два, - выдает парнишка.
Кажется, что все вокруг замерло. Его слова повисли в морозном воздухе, и Дойл их услышал. Они замерли между ними и раздулись до таких размеров, что их просто нельзя было игнорировать.
Дойл был моложе Остина на целых два года, но никогда не позволял себе засматриваться на юных девочек. Но те, чего уж греха таить, для своего возраста выглядели весьма и весьма привлекательно.
Спустя несколько долгих минут, пока происходит осмысление выданной информации, Бен незримо отступает. А Дойл стоит не шевелясь.
Гнев, который он и не пытается скрыть, наполняет все существо мужчины.
- И как его зовут? – находит в себе силы спросить рыбак.
Бен пару мгновений думает. Но не достаточно долго, что бы у него возникла мысль остановить происходящее. Не достаточно долго, что бы понять, что его глупая зависть, ревность и жажда мести может привести к трагедии.
- Остин Кауфман.
Дойл выдерживает эту весть с достоинством. Но его лицо становится таким же темным, как у дьявола из преисподней.
- Ты же понимаешь, что я могу легко это все выяснить, и если ты мне врешь…
Он, многозначительно сжимает рукоять в кулак, и приходит в движение.
Дойл идет так стремительно, что Бен ловит себя на том, что пятится, совершенно уверенный в том, что топор в руке здорового рыбака вот-вот раскроит его череп. Но Дойл минует парня, и идет к своей машине, закидывает топор в салон пикапа и садится за руль.
- Если я узнаю, что ты надурил меня, мажор, клянусь, я найду тебя! – цедит Дойл из окна машины, и заводит мотор, не тратя ни секунды на прогрев, спешно уезжает.
Синтия
В выходные дни врать отцу было особенно тяжело. Раньше на выходных, они пекли панкейки с кленовым сиропом, а потом Синтия рисовала, а отец шел рубить дрова.
Как правило, рисовала она его за этим делом.
Сегодня пришлось сказать папе, что она пойдет к Келе. О том, что она переехала, отец не знал, и даже если позвонит, у нее будет отговорка, что он просто не туда звонил.
Не очень изящно, но лучше, чем, правда.
Они договорились встретиться в порту, но шерифа все не было.
Адвокат, которого выделило государство Риверсам, оказался очень дотошным, словно бы не работал на одну зарплату, и завтра Брикс предстояло с ним встретиться. Поэтому Остин решил, что ее нужно подготовить и как следует погонять по показаниям, что бы девушка выглядела убедительной для суда присяжных.
Брикс ненавидела врать, но так выходило, что вокруг нее была одна сплошная ложь. И чем больше она врала, тем больше приходилось врать вновь. И это какой-то порочный круг, из которого не вырваться.
Девушка стояла у ворот в порт, и ждала, когда машина Кауфмана станет на парковке, куда она незаметно проскользнет. Но шериф не торопился к ней на встречу.
Привычно включив телефон, Синтия начинает изучать соцсети, когда замечает общую рассылку. Кто-то отметил ее под видео, и Брикс бездумно его открывает.
Но, как только подгружается превью, ее прошибает потом, потому что она видит себя. И Джастина, который начинает душить и бить ее. Роняет в сугроб, снова бьет.
Откуда в нем столько жестокости?