Глава 25.Что живо, то умрет
Синтия
Рыбачка прибегает к дому Остина и, отыскав запасной ключ, входит. Она прекрасно понимает, что если даже за подозрения ей в городе устроили настоящую травлю, то теперь, ей пару дней на людях показываться не стоит.
Забившись в дальний угол гостиной, она тихо плачет о своей судьбе, когда звонит телефон.
Остин!
Девушка спешно поднимает трубку.
- Ты где? – голос Кауфмана взволнован, - С тобой все в порядке?
- Да, все хорошо. Я у тебя дома, - отвечает она, - мне страшно.
- Знаю, принцесса. Знаю. Сейчас приеду, не паникуй, ладно?
Синтия кивает, словно бы он может видеть, и обрывает связь. Как не странно, но находясь в обществе Кауфмана ей было гораздо спокойнее.
Спустя полчаса она слышит, как дверь отворяется, и спешит к нему на встречу.
- Я так испугалась! – причитает девушка, бросаясь в его объятия, крепко прижимается, - Так испугалась!
Дверь остается приоткрытой, шериф даже не успевает ее захлопнуть, подхватывая девушку.
Чувствуя тепло рук Остина на своем теле, она ощущает волну облегчения. Мужчина покрывает поцелуями ее лицо, спешно и рвано, словно бы у них было всего несколько мгновений для близости.
Увлеченные друг другом, они не слышат, как дверь начинает открываться, словно бы сама собой, и свидетелем их нежных объятий становится отец Синтии, что явился к дому шерифа с топором в руке.
Он не один час караулил у дома, и, дождавшись, когда они оба вошли, пришел и сам.
Дойл несколько мгновений наблюдает их поцелуи, и потом тяжело врывается в гостиную.
- Ах ты мразь! – ревет рыжий, нападая на Кауфмана.
Дойл хватает Остина за шиворот и оттаскивает от дочки. Синтия отшатывается, и кричит.
Рыбак грубо отшвыривает Кауфмана, тот спотыкается о ножку кофейного столика в своей гостиной, и падает на пол.
Брикс вскидывает топор, с явным намерением разрубить шерифа, словно деревянную чурку.
- Пожалуйста, не надо! Папа! – кричит девчонка, и шагает было к отцу, желая остановить его прежде, чем он наделает глупостей.
Рука Остина, так привычно выхватывает табельное оружие из кобуры, что он не отдает себе отчет в происходящем.
Грохает выстрел.
Синтия спешит к отцу, но успевает лишь подхватить его тело. Кровавое пятно мгновенно растекается на его животе, пропитывая толстый свитер.
Дойл издает странный, булькающий звук и оседает на пол. Под весом его тела, ноги рыбачки подгибаются. Она падает, удерживая голову отца, и рыдает в полный голос.
Келе
Весть о том, что самый страшный секрет их четверки оказывается в сети, застает Келе, едва она выходит из чащи леса, и ее сотовый оператор ловит сигнал.
Впрочем, сеть ловит не только ее телефон, но и всех остальных школьников, преподавателей и проводников.
Девчонка зубами перехватывает палец перчатки и сдергивает ее, активирует сотовый, разглядывая, что же там такое пришло.
То, что пиликал у всех телефон, Рорк объясняла себе тем, что они вышли в зону сети, и все сообщения за весь день упали в один миг.
Ке видео запускать не нужно. Она и так знает, что там увидит. И прежде чем, все вокруг придут в себя, девчонка широкими шагами, становится на лыжню.
Хорошо, пикап отца уже виднеется на парковке.
Никто ей ничего не говорит, все еще пребывая в шоке после увиденного. И почему до сих пор видео не заблокировали?
Девчонка приближается к машине отца, который дремлет в салоне, громко открывает дверцу, садится, снимает лыжи.
Фрэнк просыпается, от громких действий дочки.
- Видела? – глядя в напряженную спину Ке, спрашивает он.
Она спешно кивает, и складывает лыжи в багажник, сама забирается в салон, пристегивается.
- Где Люк?
- Сбежал, - Фрэнк включает зажигание, и когда они выезжают с парковки в лесу, спрашивает, - И когда ты собиралась мне рассказать об этом?
Кё опускает глаза, и смотрит на руки.
- Я понимаю, все понимаю. Но эти твои секреты… - детектив качает устало головой, и оборачивается на перекрёстке, проверяя, не едет ли кто.
- Прости меня.
Фрэнк косится на дочку, возможно, впервые с той поры, как у нее начался пубертатный период, услышав эти слова.
- Я знаю, что должна была сказать. И теперь этот козел все испортил! – и она начинает плакать.
Больше всего на свете Фрэнк не любил, когда женщина плачет. Он в такие минуты просто терялся, и не знал, что ему говорить, и что делать.
Детектив вздохнул. Потом, подождав, когда пройдет первый приступ слез, осторожно спросил:
- Кто все испортил?
Девчонка вдруг перестает плакать, так же внезапно, как и начала. Смотрит на отца.
- Тот, кто снимал это видео, пап. Бен Ньюман!
Отец мрачнеет на глазах, и Келе становится страшно. Действительно страшно.
- Бен тоже был с вами?
Школьница кивает и снова прячет лицо. Это настолько не похоже на нее, что Рорк заметно нервничает.
- Думаешь, это он слил видео в сеть? – продолжает допрос Фрэнк.
- Ну, а кто еще мог? Видео только у него было!
- Но зачем?
А это был вопрос на миллион, на который даже Келе не могла ответить.
Пикап Фрэнк сворачивает на улицу, что упирается в их дом, свет фар очерчивает низкий забор домика Рорка, и Люка, что сидит на нем, скукожившись и поджидая семейство.
Сердце Кё пропускает удар, она едва дожидается, когда отец припаркует машину, и вырывается из салона. Бежит к парню, обнимает его крепко – крепко, вдруг сильно жалея о том, что так много времени потеряла.
Отец захлопывает двери пикапа и тяжелой поступью приближается к подросткам. Дождавшись, когда их объятие продлится дольше, чем три «Миссисипи», говорит:
- Идемте в дом.
Подростки послушно размыкают объятия, и Ке ловит на себе внимательный и грустный взгляд Люка. Оно и не мудрено.
Весь город знает, что он убил Джастина. И город это не простит.
Едва Фрэнк отворяет двери, на крыльцо выбегает Грейс и радостно приветствует хозяев. Облизав всех, она спешно бежит справить нужду, а люди входят в дом. В молчании проходят на кухню, где Келе тут же берется греть еду, а Фрэнк достает пиво и протягивает одну банку Люку.
- У Синтии был? – спрашивает детектив осторожно.
Трагедия в семье Брикс была пока не доступна общественности, из-за того, что в ней замешан шериф. Да и все, произошедшее в его доме выглядело достаточно сомнительно.
Уорд качает головой.
- Нет, я с отеля в лес сразу. Возле их дома покрутился, но там нет никого, - парнишка открывает свое пиво и жадно пьет.
Келе ставит перед ним первую порцию макарон с сыром, для микроволновки, и ставит вторую – для отца.
Парнишка жадно набрасывается на еду, не дожидаясь хозяев дома.
Отец наблюдает за ним пару мгновений, а потом говорит:
- Ты же понимаешь, что я не смогу скрывать тебя от правосудия?
Рука с вилкой замирает в воздухе, Люк гулко сглатывает.
- Меня посадят в тюрьму?
Келе оборачивается и смотрит на отца. На ее лице такое убийственное выражение, что Рорк спешно качает головой, отрицая.
- Ну, сначала суд должен доказать, что ты виновен. Хотя в видео точно видно, что убийство импульсивное, и ты пытался защитить Брикс. С хорошим адвокатом, может получиться избежать… последствий.
Келе спешно закивала и приблизилась к пацану.
- Конечно! Твоя мама дружит с мэром, он поможет.
Люк смотрит на Ке, потом на Фрэнка, и говорит:
- Вы же понимаете, что это Бен видео слил, да?
Рорки кивают одновременно. Так же, они оба понимают, что если придется выбирать между родным сыном и Люком, мэр, конечно, встанет на защиту сына.