Фрэнк
Стрелка часов показывала примерно два часа ночи. Вьюга утихла, и оставила о себе в напоминание лишь горы снега на обочинах. Совершенно пьяный Фрэнк Рорк брел по заснеженной улице Ситки, ища глазами дом. Свой дом. Конечно, он всегда будет только его. Ведь там живет его дочь. И его жена.
И плевать он хотел на все.
При виде темных окон, пошатываясь, Рорк всходит по ступеням и совершенно игнорируя деликатность, орет:
- Габи! – огромная ручища, сжатая в кулак тарабанит по двери со всего маху, - Габриэль!!! Открывай, иначе я нассу на твоем крыльце! Слышишь?!
И снова в такт словам: «БАМ! БАМ!! БАМ!!!». Фрэнк был явно настроен, привлечь внимание своих женщин.
Но к его удивлению двери открыла Келе.
- Привет, папочка.
Пошатываясь и окинув ту пьяным взглядом, Рорк, чей мочевой пузырь угрожает взорваться, обхватывает дочку за плечи и сдвигает в сторону, со своего пути, спеша в уборную и оставляя огромные снежные следы на кремовых коврах мисс Донован.
- Фрэнк, какого… - растрепанная спросонья Габи возникает на ступеньках, провожая Рорка взглядом, чуть склонившись к перилам.
Она смотрит недоуменно на дочь, потом снова на двери туалета, где скрылся пьяный Фрэнк, потом говорит:
- Двери закрой, Ке, - и на ходу преодолевает остаток лестницы, идет на кухню, находит каминные спички и зажигает свечку, что бы хоть как-то осветить помещение. Электричества не было по-прежнему.
Дочь послушно захлопывает двери и, привалившись к косяку двери в проходе на кухню, скептично поджав губы, следит за родителями.
Женщины слышат, как срабатывает слив воды и в кухне появляется Фрэнк, вытирая мокрые руки крошечным розовым полотенцем.
- Ты ключи от своего дома потерял? Что случилось? – вероятно, Габи верила в то, что сможет получить внятные ответы от бывшего.
Ее взволнованный тон, и удивлённые глаза, а так же шикарное тело, едва прикрытое тонкой тканью халата, сквозь который так отчетливо торчат соски, несколько выводят его из себя.
- Есть что пожрать? – швырнув крошечное полотенце на один из стульев, заявляет он зло, немного пошатнувшись, перехватывается за край стола, что бы ни упасть, - Или ты все так же скверно готовишь?
Рорк видит недоумение и удивление на лицах женщин и сам идет к холодильнику, распахивает его и изучает содержимое.
- Говорила мне твоя мать, что ты никогда не научишься, а я не верил… - осознав, что в холодильнике нет ничего съедобного, он его закрывает и смотрит на Келе, - Дайте поесть, а? Я так напился с Кауфманом, что не дойду до дома.
В подтверждение своих слов, он оседает на один из стульев тяжело и протирает лицо широченной рукой.
Габи смотрит на дочь и говорит той, чертовски строго:
- Иди к себе.
Очевидно, она поняла, что степень неадекватности Фрэнка выше, чем ей показалось сначала. Потуже затянув поясок на тонкой талии, Габи шагнула к Фрэнку.
Ке недоуменно приоткрыла рот, очевидно желая встрять в ссору предков, потом махнула рукой и двинула вверх по лестнице, не желая становится свидетельницей очередной не красивой сцены. Едва послышалось, как за дочерью закрылась дверь, пощёчина прилипает к косматому лицу, и Фрэнк недоуменно смотрит на жену, играя желваками. Он даже трезвеет немного. Взгляд вспыхивает животной злостью. Вот же сука.
- Ещё раз, ты позволишь такое отношение при нашей дочери, то можешь забыть дорогу к этому дому! Понял меня? И мне совершенно плевать, пьяный ты или нет. Это мое последнее предупреждение! – хрупкая на вид Габи, буквально нависала над Фрэнком, словно черная туча.
Сейчас он был уязвим. Да, кололся и возмущался, и гадости говорил. Но пришел к ним, потому что домой идти вообще не хотел. Там его никто не ждал. А тут его семья, черт возьми!
- А по-твоему она не в курсе, что ты хреново готовишь? - издевательским тоном уточняет детектив, глядя на Габриэль сверху вниз.
На дальнейшие ее угрозы он нежно улыбается женщине, припоминая ее ярость и умиляясь.
Рорк подошёл к ней поближе и положил руки на талию, вглядываясь в разъяренное лицо жены.
- Ты такая сексуальная, когда злишься, я прям завелся.
Похоже, Фрэнк был не против и десерта, раз поесть не дают.
Его руки скользят к ее бедрам, так привычно и обыденно, что казалось, они и не расходились. Ладони Фрэнка утопают в теплоте ее тела и гладкости ткани, она такая ароматная и домашняя, родная. Он видит участок кожи ее плеча, и тяжело вздыхает.
Донован словно ударяет током, и она моментально отталкивает Рорка от себя, быстренько возвращая на место, соскользнувший с плеча, халат, сильнее в него заворачиваясь, смотря на мужчину с негодованием и с множеством вопросов в глазах:
- Ты с ума сошёл? Я без пяти минуты замужем! Не надо трогать меня, - Донован не кричала, она сказала это немного эмоционально, но совершенно не хотела, чтобы это слышала дочь в своей комнате. Через несколько секунд она выдыхает и смотрит на Фрэнка более мягко и с легким сожалением.
- Твоего нет, всё ещё? - на всякий случай уточняет Фрэнк.
Да, он всегда помнил о существовании успешного и обаятельного жениха Габриэль, успешного кардиохирурга Нормана Саттерна.
- Фрэнк… - тихо шепчет Габи, - Что с тобой происходит? Я тебя совсем не узнаю. Что случилось с тем Рорком, которого я помню? Которого я любила.
Тот чёрный день изменил их обоих, несомненно. Его взгляд - он скрывал слишком многое и как бы Рорк не старался спрятать всю боль, казалось, Донован видела всё.