Последним на происходящее реагирует учитель.
Джо Гарсия, здоровый капитан школьный команды по баскетболу, и один из прихвостней Ньюмана, подбирается к Люку и отдергивает его от Лидии.
- Ты вообще с катушек слетел? – отталкивая тощего подростка в сторону, спрашивает Гарсия, и замечает приближение мистера Джонси.
Старик оценивает происходящее взглядом и говорит:
- Мистер Уорд, за мной к директору! Мисс Стайлз, а вы покажитесь медсестре. С вашими родителями я свяжусь.
Люк понимает, он снова перешел некую грань. Весь класс в недоумении и с едва прикрытым отвращением провожают его взглядом. Пацан тяжело вздыхает, все еще ощущая злость, такую сильную, что совершенно не справляется с ней.
Директор, конечно, прошелся по Люку катком. То, что было Ньюману за училку – чистая песочница. Оливер припомнил и бабку тлинклитку, и ненавистных русских, и весь их род, включая его мать. Что, якобы их семья позорит город, и лучше бы им, белой рвани отсюда свалить.
Но Люку были до звезды все его рассказы. Он сосредоточенно думал. Лидия явно что-то знает. Только как же ему ее подловить на лжи? Придворные этой сучки не отступают не на шаг. Неужели то, что произошло с Ке, ее рук дело?
- Иди Уорд, - врывается в мысли, голос директора, - Разговаривать с тобой бесполезно. Человеческого языка ты не понимаешь.
- Могу повыть, - ехидно замечает подросток, вставая.
Символ школы Ситки – волк. Но директору эта шутка не зашла. Он смерил парня взглядом и отвел глаза.
- Покинь мой кабинет, Уорд. Жду завтра твою мать, будем обсуждать твое отчисление. Я устал от твоих выкрутасов.
А это уже серьезно. Люк тяжело вздыхает и идет на выход. Мать узнает – ему крышка. Парень рассеянно бредет по коридору, волоча за собой по земле сумку. Казалась вся мирская тяжесть легла ему на плечи – такой задумчивый и отрешенный он был. Поэтому совершенно не заметил, как дрогнула дверь в туалет, едва он поравнялся с ней и сильные руки Джо Гарсия обхватили его и затащили вглубь царства испражнений.
Люк врезается в стену от толчка, и понимает – они тут все. Шон, Джо, Дин, Мэтт. А где же король?
- Ну что, мудила? Повеселишь нас сегодня? – говорит Шон, пока Мэттью становится возле дверей, что бы никто лишний не вошел.
- Я шут короля, а не его прихвостней, - отвечает Уорд, понимая, что ситуёвина вырисовывается хреновенькая, и надо валить любой ценой, - А че вы так напряглись, мужики? Или эта шлюха вам так члены полирует, что вы толпой решили за нее заступиться?
Среди парней о Лидии ходили слухи. С картинками. И видео. Стайлз была девушкой… умелой, для своих лет. И Люк это знал. Но вместо того, что бы погасить конфликт, кажется, еще больше его разжег. Сейчас они изобьют его, сломают что-нибудь. И он сдохнет на грязном полу, рядом с толчком.
Мэттью грубо толкает паренька, пока Шон говорит:
- Это ты нас достал, она тут не при чем.
Но верилось в это с трудом. Три парня хватают Люка, прежде чем он успеет что-то предпринять, скручивая, словно бабу, и тащат к дальней кабинке, где кто-то навалил кучу, но так и не смыл за собой.
- Ща мы тебя искупаем, псина, - ржет Шон, - Жаль снять на видео некому.
- Ты думаешь меня дерьмом испугать? Да я с вами каждый день вижусь!
Договорить Люк не успевает, парни макают его головой прямо в унитаз, в чудовищное зловоние, от которого желудок пацана испуганно скручивается. Кажется, сейчас его еще и вырвет. Он слышит хохот.
- Конечно, нет, Уорд! Ведь это твоя обычная среда!
Шон замечает торчащий из кармана мобильник Люка и, выхватив его, делает пару кадров, под всеобщий хохот, пока Дин и Джо продолжают макать его в воды с дерьмом.
- Вкусно, а? – словно свора, воют и ржут вокруг парни, глядя на поверженного врага.
Злые слезы жгли глаза пацана, но тот молчал, отфыркивался, и изо всех сил держал свои рвотные позывы.
О нет, только не телефон!
Закончив запись, Шон скидывает видео себе на телефон, а гаджет Люка сует к себе в карман, после подходит к Уорду и цедит зло:
- Еще раз увижу рядом с кем-то из нашей компании – тебе крышка. Понял?
Люк никак не реагирует, и тогда Шон пинает его носком ботинка.
- Понял?!
Пацан рвано кивает, и его, наконец, оставляют в покое. Туалет пустеет, оставляя Люка одного, в дерьме на мокром полу школьного сортира.
Синтия
Брикс шла по заснеженному тротуару, кутаясь в свой большой шарф и пряча побитое лицо под глубоким капюшоном. Время на часах стремилось к трем, и она снова прогуляла. Хорошо, отца дома нет, и она может немного зализать раны, и обдумать план мести.