Бен молча прохаживается по хижине, изучая обстановку. Узкий топчан в углу с комком грязных одеял, перекошенный стол, какие-то ящики под ним, и в правом углу.
В левом углу – что-то похожее на печку, труба уходит куда-то вверх, утопая в потолке. Рядом сложены небольшой горкой дрова.
- Холодно тут, - замечает Ньюман, ёжась, пока прежние друзья кидают друг на друга странные взгляды из смеси воинственности, отчаяния и обиды, - Спички у кого есть?
Люк оживает и молча достает из кармана пачку сигарет и зажигалку, прикурив отдает последнюю Ньюману.
Бен присаживается возле буржуйки и пытается развести огонь.
Кё молча выдвигает из под стола ящик, и изучает его придирчиво. Там небольшой запас консервов, пару фляг спирта (его запах Рорк угадала безошибочно), и набор сухих галетов двадцатилетней давности. Не густо, но лучше, чем ничего.
Синтия тихо сидит в углу, вытирая влажной салфеткой уголок своей губы, что то и дело кровит. Они так и не сказал друг другу ничего, предпочитая хранить свои секреты при себе.
Люк курит и молча обходит крошечную комнатку, находит канистру с водой, нюхает, пробует – точно вода. Немного затхлая, правда.
- Предлагаю выпить, - наигранно бодро говорит Келе, выдувая пыль и прочий мусор из кружек, что стояли на столике, оставленные предыдущими туристами.
- А есть что? – встрепенулся Бен.
На его лице был написан весь спектр его эмоций. От «нахрена я сюда приехал» до «как меня все достало».
- Спирт, - заявляет Ке и поворачивается к Брикс, - Я знаю, ты точно умеешь его разбавлять.
Брикс кивает и немного пошатываясь, подходит к столу. Люк подает ей воду и девушка быстро и довольно профессионально смешивает немного спирта с водой, точно соблюдая пропорции.
- Отец любит настойки делать, - поясняет она Бену.
Люк и Келе и так это знали.
Ребята разливают по чуть чуть в кружки, и берутих в замерзшие руки. Ньюман присоединяется к ним, когда в буржуйке, наконец, вспыхивает огонь, наполняя комнатку теплым светом, что виднелся сквозь спайки грубой печки.
Школьники неловко стоят со своими кружками, и не могут смотреть друг на друга, осознавая отчетливо, что с этого дня их объединяет страшная тайна. И тактика, что они выберут – сыграет важную роль в жизни каждого из них.
Бен пьет первым. Резко и залпом. Облизывает чувственные губы и смотрит на Брикс.
- Шон сказал, у тебя пирсинг на языке?
Синтия мгновенно краснеет до кончиков ушей, и опускает лицо, скрываясь за волосами.
- Круто, - решив, что это «да», говорит Ньюман и с усмешкой переводит взгляд на Люка, - Если ты думаешь, что я буду тебя защищать, ты ошибаешься.
Знать им, что он все снял на видео, ни к чему.
Уорд встречает взгляд короля школы спокойно и кивает, от чего его торчащая челка приходит в движение.
- Не сложно догадаться…
- Но и говорить я ничего никому не буду, - перебивает Бен, глядя на Уорда спокойно.
И что на него нашло? Кому нужно это его благородство? Мать Люка – шлюха, которая не остановится ни перед чем, так может, имеет смысл засадить ее сына в тюрьму, и тогда она отвянет от отца?
Ньюман мысленно хмыкает, поражаясь своей гениальности. Конечно, он никому и ничего не скажет. Но покажет обязательно.
Зато на девчонок его реплика производит особенное впечатление. Они смотрят на Ньюмана с каким-то новым чувством, и это не скрывается виновника. Его самолюбование подскакивает до небес в этот миг. Он думает, что предложи он сейчас тройничок – и Ке и Брикс скажут «да», очарованные его широким жестом.
Люк же в этот миг думал о том, что Бен слишком тупой, что бы понять, как спалился. Джастин не то, что бы был в компании Ньюмана, но Мэтт дружит с его братом. Значит, получается не очень хорошая цепочка. Плюс мать и ее интрижка с отцом Ньюмана. И что, получается, слово Люка против слова Бена? И кому поверят? Двоечнику и хулигану, или мэрскому сыночку?
Синтия пьет из своего стакана и обнимает Люка за плечи.
- Я тоже никому и ничего не скажу. Если бы не ты, я бы погибла. Ты настоящий друг, - она мягко улыбается пареньку, и смотрит в глаза Люка с такой всепоглощающей благодарностью, что тому становится неловко.