Бен остается в ее спальне, рассматривать огромное множество рисунков, что висели на стенах и зеркале. Куда-не глянь, везде какие-то рисунки. Ньюман сполз с кровати, и молча натягивая джинсы, разглядывал их с интересом. Но конечно, его занимало и кое-что другое. А точнее, кое-кто.
Парень заглянул в комод с бельем Синтии, оценил его по достоинству, но ничего не тронул. Просто любопытство свое утолил. Оказывается, рыбачка любит кружева, кто бы мог подумать! Потом проверил ванную, но там ничего интересного.
Освежившись и справив нужду, сын мэра спустился на кухню, откуда уже пахло чем-то жареным.
- Яичница с беконом?
Синтия недоуменно оглянулась на парня.
- Да, а что у вас такое не едят? – она взглянула на тарелку, пытаясь понять, что именно так его удивило.
Бен сел тихо за стол, все еще голый по пояс и взял вилку.
- Это так мило, - усмехается он и хватает пальцами прожаренный бекон, откусывает его с видимым удовольствием, - Ты приготовила мне завтрак?
Брикс поняла свою ошибку и сморщилась, отвернувшись к плите. Ухаживала за ним она по инерции, но он воспринимал это как-то не так.
- Не только тебе, но и себе и папе. Не обольщайся.
Положив себе порцию, девушка села за стол, и тоже стала есть.
- Аманда запрещает нам есть бекон, говорит много холестерина, - вздыхает парень, спустя пару мгновений долгого молчания, желая хоть немного смягчить обстановку.
Его забавляло то, как рыбачка краснела, когда на него смотрела. Неужели настолько невинная? Судя по рассказам Шона, у них едва до минета дело не дошло, если бы Ньюман не ввязался в разборки с Риверсами. Но Синтия вела себя так наивно, словно нежный цветочек. Хорошая актриса?
Она откусила кусочек бекона, слизнула жир с пальца, явив миру кончик своего розового языка. Парень немного напрягся, раздумывая, что именно его так завело. Мысли о ее невинности, или простой жест во время еды.
Брикс продолжает молча есть, никак не реагируя на его слова о холестерине.
- Лидия и девчонки, - вновь начал он, зная, что Синтия на эту тему смолчать не сможет, - напали на тебя из-за Шона?
Рыжая взглянула на Бена исподлобья и медленно кивнула, инстинктивно тронув костяшкой пальца ранку на губе.
- И ты хотела подкинуть Лидии наркотик в отместку? – осознав, что Брикс так и будет играть в молчанку, спросил он вновь, заканчивая со своим блюдом.
Девушка снова кивнула и, закинув последний кусочек еды себе в рот, встает и забирает свою и тарелку Бена, опять же, автоматически, идет к мойке.
Бен следует за ней, намеренно вторгаясь в ее зону комфорта, становится рядом, так, что их локти едва не касаются и продолжает:
- И что теперь думаешь делать?
На скулах Брикс идут алые пятна, она включает горячую воду, собираясь мыть посуду, но Ньюман и тут идет ва-банк. Становится за ее спиной, тянется руками вдоль ее рук к мойке, словно бы хочет помочь.
Терпение рыбачки лопается, и она забывает об осторожности.
- Слушай… – резко поворачивается, и оказывается в самом невыгодном положении, в плену рук и улыбки мажора.
- Хочешь, мы потрясем мир Лидии? – тихо спрашивает Бен, угрожающе склоняясь к губам Синтии, и одновременно выключая кран, что бы шум воды не заглушал слова.
Синтия сглатывает и почти перестает дышать.
- Да? Как?
Губы Бена так близко, что она почти чувствует его дыхание, и ей становится жарко. И чего он тянет?
- Кхем…
Бен и Синтия оборачиваются на двери одновременно, что бы встретить удивленный взгляд Дойла Брикса.
- Какого черта тут происходит?! – рявкает он, видя полуголого Бена, и алую, словно маков цвет, дочь, - Ты кто блин, такой?!
Глава 11. Бал
Рождество набирало обороты, и городок медленно и неотвратимо погружался в праздник. Городские улицы и дома загорались светом крошечных разноцветных огоньков, даря улицам настоящую ауру волшебства.
Весть об исчезновении Ньюмана достигла его в тот же день, и, не дожидаясь момента, пока Дойл Брикс вышвырнет его на улицу, Бен был вынужден вернуться домой, чем невероятно порадовал свою мачеху – Аманду. Женщина была убита горем, день и ночь дежуря у кровати сестры. Как ни странно, именно в Бене Филлфоркс находила успокоение.