- Люк очень хороший сын, - пытается разрядить обстановку шериф, вдыхая аромат ее волос.
- И друг тоже, - соглашается Синтия, взглянув на танцующих Уордов.
Хотела бы она иметь такую мать, как Чэлси. Одержимую слепой, совершенной любовью. Но мать Синтии сбежала, когда девочке исполнилось всего три. Говорят, она где-то в Канаде. У нее новая семья и новая жизнь.
- Мне очень жаль, за эту сцену с рыбой…
Брикс брезгливо кривится и фыркает.
- Иногда мне кажется, что Лидия просто одержима мной, - девушка тихо смеется, и ловит на себе взгляд Бена, он танцует с девочкой из младшего класса, из очень богатой семьи, чем вызывает одобрительную улыбку на лице Аманды.
- Вероятно, так и есть, - отвечает шериф, оглядывая зал.
Страшно осознавать, что от жутких, чудовищных действий его сдерживает лишь крупица здравого смысла. Он понимал, что не здоров. Он понял это еще при Веронике, но не хотел себе в этом признаваться.
И те яркие картинки, что преследуют его день и ночь, сводят с ума и пугают. Но вместо того, что бы держаться от дочери рыбака подальше, Остин бросился в самый эпицентр событий, не думая о завтра. Что говорит скорее о его глупости, нежели благоразумии.
Синтия вскидывает взгляд на мужчину. Смотрит немного и настороженно. Он тоже смотрит на нее, сверху вниз. Сосредоточенно и отстраненно.
- Мне так не хватает Тины, - вдруг говорит она, - Ей бы понравился этот праздник.
Фраза, брошенная вскользь, как удар под дых, от которого Остин не способен прийти в себя несколько мгновений. Она это специально? Дрянь.
- Уверен, от пунша мисс Берримор была бы, особенно в восторге, - ехидная ухмылка преобразила лицо шерифа, превращая в один миг его из благопристойного гражданина Ситки в асоциального объекта, которого лучше обходить стороной.
Лицо Синтии пошло красными пятнами, когда она поняла, что именно он хотел сказать. Воспоминания о Тине были довольно смазанными, Брикс была еще ребенком, и не понимала всего. Но догадывалась, что именно связь с шерифом послужила тем трагическим толчком на распутье, что привело ее к смерти.
По словам семьи Берримор, Тина умерла при родах. Ее ребенок тоже. Что довольно редко случается в современном мире. Отцом ребенка назвали случайного мужчину Тины, имени которого никто не знал. Но Синтия то догадывалась, что Остин сыграл в этой истории не последнюю роль. Но молчала. Да и кто ей поверит? Брикс было невдомек, что шериф выбрал себе новую жертву.
Келе была ниже, чем Джо на целых две головы, поэтому танцевать с Гарсия было настоящей пыткой. Да она и не хотела это делать, но тот так галантно ее пригласил, что девушке просто пришлось это сделать.
- Ты с Люком дружишь? – спустя пару минут неловкого молчания, вдруг спрашивает Джо.
Рорк напряглась, и немного настороженно взглянула на парня.
- Ну, да. Можно сказать, что мы друзья, - осторожно замечает девушка.
Джо хмыкает, от чего его кадык приходит в движение. На смуглом теле капитана школьной команды все выглядит идеально. Кажется, что парень даже выше ее отца. А для Келе не было в целом свете мужчин, которые могли бы хоть в чем-то потягаться с Фрэнком.
- И давно у него это началось? – с издёвкой спрашивает Джо.
А вот тут уже Рорк начала злиться. Интересно, о чем это говорит красавчик? О стремлении Уорда к самоуничтожению? Или о его влюбленности к ней?
Джо, встретив ее взгляд, кивает, как бы соглашаясь на разъяснение и говорит:
- Я видел кое-что про Мэри Стоктон в его телефоне. Он походу ковырялся в ее вещах, но наш доблестный детектив не спешит его арестовать, - Джо кивает на Люка, который танцует со своей матерью, и Рорк ловит пристальный взгляд паренька.
Эта весть неприятно кольнула Келе. Еще этого не хватало! Ей казалось, у них нет секретов друг от друга.
- Не понимаю, что ты имеешь в виду?
- Ее дневник, Ке. Мэри вела дневник, а Люк его спер. Думаешь, просто так?
Рорк снова смотрит на Уорда. Джо намекал на то, что Люк как то причастен к смерти Мэри?
И в тот миг Ке поняла, что знает, что малыш Уорд вполне способен на убийство. Ведь он так легко выстрелил в Джастина.
Картинка тут же предстает перед ее глазами, сменяя декорации волшебного зимнего бала, на другой бал. Бал смерти.
Девушка ловит его взгляд и не может понять одного. Почему он ей обо всем не рассказал?
Музыка стихла, и парочки нехотя размыкают объятия.
На сцену выходит мисс Ньюкам в роскошном и строгом черном платье, улыбается, красиво накрашенным ртом. С ней рядом во фраке мистер Хилл, начинающий лысеть, невысокий физрук.
Мужчина подходит к микрофону, и начинает вещать:
- Итак, пришла пора назвать короля и королеву Рождественского бала!
Мисс Ньюкам начинает открывать лениво свой конверт, вызывая волнительные вздохи у присутствующих девушек.