Парень кивает тяжело, и приваливается бедром к комоду.
- Почему ты здесь, а не в больнице? – строго спрашивает доктор, все же, закрывая за собой двери и перекрывая потоки холодного воздуха, что стремительно врывались в холл дома.
- Для нас это очень дорого, мэм.
На первый взгляд парень кажется беззащитным и не опасным. Аманда немного успокаивается.
- Я врач, могу осмотреть тебя, если расскажешь, что произошло и почему ты прячешься тут, - Филлфоркс деловито снимает пальто и оставляет его на вешалке.
Парнишка медленно и осторожно плетется к дивану в гостиной и тяжело на него опускается. Аманда достает аптечку Джен и идет следом за Маркусом.
- Я знаю, кто вы, мэм, - отзывается Маркус, - Вы жена мэра, я прав?
- А еще я главврач больницы и могу оказать тебе помощь, ты позволишь?
Маркус нехотя кивает и поднимает край своего свитера, демонстрируя гематому на боку.
- Неудачно упал, - поясняет он, - Ходил в лес с друзьями.
Филлфоркс приступает к осмотру. Подозревает трещину ребра, и вывих голеностопа, но без рентгена сказать довольно сложно. Парень отказывается отправиться в больницу, и Аманде это все кажется подозрительным. Хотя, на первый взгляд повреждения не кажутся фатальными.
- Со здоровьем шутить нельзя, - строго говорит она, вручая Маркусу таблетку обезболивающего.
- Я знаю, но отец будет не доволен, простите.
Парень виновато опускает глаза, и Филлфоркс хмурится. Ей на мгновение кажется, что Маркус боится своего отца.
- Твой отец избил тебя? – задает самый очевидный вопрос Мэнди, вдруг понимая, почему он прячется ото всех в доме ее сестры.
- Ваш муж не заслуживает вас, мэм, - вдруг говорит парень, и по спине блондинки пробегает неприятный холодок.
- Что ты имеешь в виду? – строго спрашивает она, собирая и закрывая аптечку сестры.
От ее внимания не ускользнул тот факт, что молодой человек намеренно проигнорировал ее вопрос об отце.
- Вы знаете, что я имею в виду… - многозначительно замечает молодой человек, - И по счастливой случайности, я могу быть вам полезен.
Рука Аманды замедляется, буквально зависая в воздухе, она удивленно смотрит на Маркуса. Он намекает на то, что у него есть компромат на Томаса? Или его шлюху?
Риверс встречает вопросительный взгляд жены мэра и медленно улыбается.
Остин
Давно стемнело. Возможно, было не самым лучшим решением ехать в такую даль сегодня, но он боялся упустить свой шанс. Это такая удача!
Шериф кидает взгляд на девушку на пассажирском сидении. Он бережно пристегнул ее ремнем безопасности, чтобы Синтия не билась головой о стойку его внедорожника, пока он увозит ее далеко в горы, где, наконец, начнет реализовывать свои фантазии с ее участием.
Предвкушение куда вкуснее победы.
Из темноты густого леса показался небольшой домик. Это собственность шерифа. Он частенько выбирается на охоту, и это место было его убежищем от всего мира. Теперь она станет его частью.
Остин снова смотрит на Синтию. Она казалась такой беспомощной сейчас, но он-то знал, что все это напускное. Каждая женщина, настоящая змея, что мастерски изображает из себя святую невинность. Но стоит немного расслабиться - непременно ужалит.
Шериф останавливает машину в нескольких метрах от хижины, и, отстегнув Брикс, подхватывает девушку на руки, несет к дому.
Она пахнет, словно ангел. Невесомая. Как бы ей не сломать ничего.
Кауфман немного напрягается, когда понимает, что действительно боится искалечить ее. И в то же время безумно желает этого. Намотать на кулак ее волосы, и терзать ее тело до громких криков… нет, не боли.
Бревенчатый сруб, выглядел достаточно крепким и теплым. Ногой толкает двери, с трудом справившись с замком, и вносит свою новую игрушку в дом. Это была вполне приличная постройка, утепленная, с небольшими окнами. Двухкомнатная, с душем, кухней и спальней.
Остин проходит сразу туда. Кладет Синтию на кровать. Разжигает камин, поплотнее закрывает двери, что бы ни одна крупица тепла не покинула стен его убежища, и только потом возвращается к девушке.
Она спала сладким, химическим сном от транквилизатора, что он ей вколол. Ее дыхание было размеренным, губы приоткрыты. Прекрасна и спокойна.
Мужчина бережно снимает с нее куртку, и теплую толстовку, оставляя девушку в тонком топике телесного цвета, что очерчивал ее прекрасные юные груди.
Шериф хотел прикоснуться к ним, но побоялся ее разбудить, еще столько надо успеть!
Потом Остин снял ее теплые ботинки и штаны, оставляя бедняжку в одном белье. На ней были красивые трусики, в тон цвета ее кожи. Мягкое лоно манило его взгляд, но Кауфман вновь одернул себя. Не время.
Он накидывает меховую шкуру, что служила покрывалом на его кровати, на пленницу, а ее вещи тщательно сворачивает, раскладывает по пакетам и относит в багажник своей машины. Ни один благоразумный человек не отправится в лес зимой на Аляске в одном белье.
А Синтия уж точно дурой не была.
Но Остин рисковать не хотел. Вернувшись в домик, он на всякий случай, приковал одну руку школьницы к спинке кровати наручниками, а сам вышел на кухню.
Синтия купила отличный набор продуктов, как раз хватит, что бы им поужинать. И Кауфман принялся за готовку, решив таким образом сгладить свой поступок и очаровать пленницу своими кулинарными умениями.
Он понимал, это вряд ли подкупит ее. Но хотя бы поест.
Треск огня в камине был единственным звуком в этой глуши, и когда вдруг зазвонил его сотовый, Кауфман вздрогнул, и спешно потянулся за телефоном.
Ему звонил Фрэнк.