- Что у тебя? – без проволочек спрашивает мужчина, сдвигая сковороду с огня, где как раз начал шкворчать роскошный стейк, наполняя комнату аппетитными ароматами.
- Пришли результаты экспертизы ДНК по биоматериалу на балке, и волосы и кровь принадлежит Мэри, - Фрэнк отчитывается коротко и по факту, Остину это в нем нравилось.
- А по сперме совпадений нет?
- Увы, но есть кое-что новенькое. Свидетель, утверждающий, что Лидия Стайлз продает свою любовь и надоумила Стоктон заниматься тем же.
А Фрэнк времени даром не теряет.
Остин неприязненно тянет шею, от чего позвонки издают легкий хруст. Губы его трогает едва заметная ухмылка, уголки приподнимаются. Дело обретает все более интересный оборот.
- Да ладно, - притворно удивляется Остин, возвращая сковороду на огонь, - Кто свидетель?
- Пока не могу сказать, - уклончиво отзывается Рорк, - Но я склонен ему верить, если дневник Стоктон еще жив, то думаю, удастся получить ордер на обыск дома Лидии.
«А вот это уже хреновая идея, Фрэнк» - проносится мысль.
- Ладно, держи меня в курсе, - бодро говорит Остин, а сам начинает в уме прикидывать, как ему выяснить, кто сегодня был на допросе, и что ему рассказал еще.
- Как на счет выпить? – вдруг предлагает детектив.
Остин даже немного растерялся.
- Извини, приятель, занят. Сейчас поеду к бывшей на выходные, хочет поговорить, - вкладывая в тон многозначительную интонацию, говорит профессиональный лжец.
- Ладно, - Фрэнк не пытается скрыть разочарования, - Тогда до связи.
В этот миг Остин отчетливо слышит грохот, исходящий из спальни, и спешно обрывает связь. Волнение и предвкушение. Вот идеальная смесь, ради которой стоит жить.
Кауфман сдвигает сковороду с огня, и направляется в спальню.
Синтия
Сначала темнота кажется густой. И ей будто нечем дышать. Но с каждой секундой, она становится все легче и быстрее. Ускоряется, летит вперед невероятно быстро, так быстро, что кажется, ощущает шум ветра в ушах, и странную тяжесть во всем теле. Нет, не во всем. В руке. В правой руке.
Слабый стон срывается с ее губ и достигает ушей девушки. Она ныряет в реальность, стряхивая морок, и поднимает тяжелые веки. Что с рукой?
Синтия дергает ее, и понимает –не достать. Звяканье металла наручников о спинку кровати, к которой она прикована, говорит куда красноречивее всего, что могло прийти ей на ум.
Брикс панически дергает руку еще и еще. Садится и истерично бьется, пока не понимает, все тщетно. Она угодила в ловушку, что так умело, расставил шериф, и ей не выбраться.
- Не порти свою кожу, - слышится самодовольный голос Остина, Синтия резко оборачивается, и впервые осознает, что на ней практически нет одежды. Прятаться некуда. А запястье и правда уже кровоточит.
Рыжая тянется к покрывалу и натягивает до подбородка, желая укрыться от беды, что так внезапно и неотвратимо обрушилась на нее.
Что ему надо? Он ее убьет?
- Мой отец будет искать меня, - воинственно глядя на Остина исподлобья, сообщает девушка, и замечает, как Кауфман жадно изучает кончики ее пальцев, что виднеются из под меховой шкуры.
Брикс спешно прячет ножку, и Остин переводит ленивый взгляд на лицо пленницы. И кивает.
- Будет. Но вряд ли найдет.
То, с каким удушающим самодовольством он все это говорит, буквально реанимирует школьницу. Паника, что обволакивала ее первые мгновения, немного отодвигается на задний план, оставляя место злости и отрицанию реальности.