____________________________________
Ну как вам глава? Оправдываете Остина? А как вам родительские методы Фрэнка? Пишите свое мнение, не стесняйтесь.
Очень жду вашей обратной связи :)
Глава 15. Натяжение
Остин
Все пошло не так. Он планировал их первый поцелуй несколько иначе. Да и как объяснить девушке, что он заболел ею уже как месяц, и никак не может решить этот вопрос. И единственно верным и правильным решением ему показалось похитить ее?
Вероятно, она сейчас пребывает в шоке, но надо подождать.
Кауфман вернулся к готовке стейка. Активно работал ножом, нарезая салат, пока огонь вновь нагнетал температуру под куском мяса, наполняя помещение и весь дом аппетитным ароматом еды.
Крошечная пятка девушки угодила по его лицу вскользь, и он лишь повредил зубами внутреннюю часть щеки. Но ее прыть несколько сбивала с толку. Он не ожидал, что она станет так яростно бороться за свою свободу. С Тиной все было гораздо проще.
Во-первых, она полезла к нему сама. Это был такой же снежный вечер, она шла домой в резервацию, как и Синтия. Остин проезжал мимо, и Берримор решила его тормознуть, выставив руку с поднятым большим пальцем.
Кауфман остановился. Домой ехать не хотелось. Жена закатила очередную выматывающую истерику, и обстановка дома была куда хуже, чем в заснеженном лесу в минус двадцать.
Тина, свежая и яркая, вихрем ворвалась в его жизнь, он даже не понял, как это произошло. Они ехали и болтали, немного флиртовали, как вдруг она уже делает ему самый головокружительный в его жизни минет. От такого поворота событий мало кто откажется, да и ей было почти восемнадцать.
Тина оставила Остина удовлетворенным и попросила позвонить. Он позвонил. Потом еще и еще, и вот у него уже полноценная содержанка. Сколько длился их роман? Год, может два. Он покупал ей все, что девушка хотела. Но миссис Кауфман, вероятно, ощущала соперницу на каком-то интуитивном уровне, выедая его мозг крошечной ложечкой.
Все рухнуло, когда Берримор сообщила, что беременна от него. Сначала Остин поверил, но до него стали доходить слуги, что Тина, оказывается, находилась на содержании не только у него. Например, старый ветеринар Уоллерт тоже ее навещал.
Вот тебе и свежая девочка из резервации.
После, когда к Остину с разборками приехал отец Тины, Кауфман выписал ему чек на очень крупную сумму денег, что бы его оставили в покое. Семья потратила эти деньги на лечение матери от рака. А Тина умерла в родах. Тут как бы и сказочки конец, но появляется Брикс, со своими странными намеками. Привлекает его внимание.
Остин подумал, что вероятно, милая лапочка такая же продажная шкура как и ее соседка Берримор. Но, понаблюдав за ней, понял, что ошибался. Невинное создание жило в совершенно другом мире, и шерифу не хотелось его поганить. Но, видимо, придется.
Мужчина сервировал стол. Зажег свечи, постелил салфетки. Правда, не ножи, ни вилки на стол не положил, решил, что ему стоит поберечь себя.
Если Брикс покалечит его, то может и сама не выбраться из этой глуши.
«Господи, Остин, ты сам-то себя слышишь?» - ловит себя на мысли. Его кидает из стороны в сторону, в нем борется сразу два человека. Один берет все и сразу, второй верит в лучшего себя. Но сможет ли он?
Когда стол выглядел, как подобает, мужчина приблизился к двери, где оставил Синтию и прислушался. Она перестала плакать, это хорошо.
Шериф осторожно открывает двери, и заглядывает в комнату.
Она лежит теплым комком на кровати, прижав к себе ноги, и смотрит на мужчину затравленно, мокрыми от слез глазами.
- Проголодалась?
Синтия
- Я не ваша вещь и вам не принадлежу.
Отличительная черта Синтии – упрямство. Она будет стоять на своем, как бы то ни было. И не собиралась играть по его правилам. Хотя от аромата мяса ее желудок предательски скрутило жгутом.
- Если не будешь драться, я сниму наручники, и мы спокойно поужинаем и поговорим, - миролюбиво замечает он, открывая двери шире, но оставаясь в проеме.
Свет из кухни очерчивает силуэт мужчины, и Синтия не видит его лица.
- А что потом? - она садится, распрямляясь, и, едва не морщится от боли в растертой металлом наручника, руке, - Изнасилуете меня?
В ее тоне явный вызов, дерзость, попытка задеть его или разузнать свою судьбу здесь и сейчас. Все вместе. Она искренне пытается скрыть свой страх. Будущее вдруг стало зыбким, и не четким.
- Я не собираюсь тебя насиловать, - брезгливо выплевывает он, и Брикс ощущает впервые за этот чудовищный день мощную волну облегчения, что прокатывается по ее телу, но он добавляет, - Но я хочу тебя.
Синтия непонимающе смотрит на него. Он смотрит на нее. Возникает долгая пауза. Ей хотелось ответить, что это не ее проблема вовсе. Но она не решалась.
Остин достает из кармана ключ от наручника, и осторожно идет к спинке, с явным желанием отстегнуть пленницу. Синтия следит за каждым его движением, спускает ноги на холодный пол, все еще запутанная в меховой шкуре.
- Давай сразу договоримся, - едва вставив ключ в наручник, говорит он, - Ты не делаешь больно мне, я – тебе.
Брикс смотрит на него снизу вверх, и медлит с ответом. Ей казалось, сейчас он освободит ее руку, и ему несдобровать. Но уговор несколько искажал картину.
Что если он врет?
Синтия настороженно кивает, и мужчина молча освобождает ее руку. Оглядывает израненное запястье.