- Идем, - мужчина подтягивает девушку с кровати, принуждая ее встать.
Рыбачка в раздрае. Она растеряна и подавлена. И совершенно не понимает, что ей делать и как себя вести дальше. Поэтому выполняет его просьбу молча и апатично.
Плетется за ним, позволяя держать себя за руку, немного путается в покрывале, едва не падает. Кауфман не дает.
- Дайте мне одежду. Холодно, - жалобно говорит девушка, когда шериф выводит ее на кухню и усаживает на диван.
Остин кивает и молча скрывается из вида на мгновение.
Брикс не тратит это время зря, оглядывает помещение. Сковородка могла бы стать отличным оружием, но далеко. Она может не успеть до его возвращения.
Огонь свечи? Выхватить ее и ткнуть ему в глаз? Страшно. Что он тогда сделает взамен с ней? А с ее отцом?
Девушка обхватывает себя руками и смотрит на свои нагие коленки, когда возвращается Остин.
- Держи, - он протягивает ей большой свитер, цвета слоновой кости, и девушка спешно его надевает, скрывая свою наготу, и остро ощущает взгляд мужчины, что следит за ней неотступно, - Дай руку, - когда она закончила с одеванием, Остин достает из аптечки какой-то тюбик с мазью и бережно промазывает красные ссадины на ее руке, не глядя на нее.
Его пальцы – теплые и нежные, и Брикс охватывают смешанные чувства. Он псих и педофил, но очень внимательный псих. Свитер длинный, до середины бедра, с длинными рукавами, оверсайз с чужого плеча.
Но оно и к лучшему, хотя бы теперь не такая голая.
- Вы педофил? – спрашивает она, подумав несколько минут.
Остин, бинтующий ее запястье в этот миг, даже движения замедляет. Усмехается.
- Ты себя то в зеркале видела?
Кауфман закрепляет бинт и обхватывает плечи девушки, разворачивает ее к овальному зеркалу, что висело напротив входной двери.
Его руки, любовно проводят вдоль изгибов ее тела, сквозь широкий свитер, как бы намекая Синтии, что она давно не ребенок. А вполне созревшая женщина.
- Насколько я знаю, день рождения у тебя был два дня назад? Так что перед людьми и законом ты вполне взрослая, и нет, я не педофил. К детям отношусь неприязненно. Во всех смыслах, - он улыбается, глядя в отражении на Брикс, что удивленно смотрит на себя в зеркале. В его руках.
Он так странно все это проделывал, что ей даже на мгновение показалось, что она красивая. Огонь из камина подсвечивал золотые кудри, шериф возвышался за спиной. Яркая безуминка в его глазах сменилась удовлетворением от происходящего и Синтия тут же стряхивает его руки с себя. Отступает в сторону.
- Я поняла, - она уже пожалела что спросила, - но отказаться от вашей компании я не могу, верно? - уточняет девушка, и ее голос дрожит от волнения.
Кауфман подводит ее к стулу, следит, что бы она села, садится сам напротив и отвечает:
- Ты бы предпочла компанию дурака Уорда? Или Ньюмана, что вероятно, даже хуже. Бьюсь об заклад, он поспорил со своими тупыми дружками на тебя. Что-то типа, затащить тебя к себе и пустить по кругу, может даже снять на видео, что бы потом залить в сеть.
Ошеломительный вариант развития событий выбивает из Брикс последнюю волю. Она обмякает, понимая, что это вполне возможно. Бен, вероятно, пытался втереться в ее доверие не просто так. Скорее всего.
Синтия в сотый раз ощущает себя в ловушке.
Неужели выхода нет?
Наворачиваются слезы, она опускает глаза, пытаясь спрятать их, но шериф замечает.
- Не плачь. Теперь никто не посмеет обидеть тебя, - он тянет руку к девушке, желая накрыть ее ладонь своей, но Брикс спешно ее убирает, прячет под стол.
Это была удручающая новость. Ей не хотелось иметь ничего общего с этим психом. Девушке было страшно.
Зато Остин ощущал себя вполне хорошо.
- Я позволил себе разрезать твое мясо, вилка только пластиковая, прости, - начинает он светскую беседу, - Попробуй.
Синтия опускает глаза на тарелку, чувствует вновь острый приступ голода и послушно берет пластиковую вилку. Отправляет в рот первый кусочек, но вкуса почти не ощущает, погруженная в свои безрадостные мысли.
Ко второму куску мяса, ей подумалось, что возможно, если она будет вести себя правильно, ей удастся выжить в этой неординарной, из ряда вон выходящей ситуации. К третьему, она решила позволить шерифу поверить в то, что он смог ее приручить, но при первой же возможности попытаться бежать.
Но куда?
Дома отец, друзья. Остин угрожал и им.
- Вкусно?
Ее реплика выводит ее из транса и Синтия кивает, потерянно. Вкуса она по-прежнему не чувствовала. Как и выхода найти не могла.
Нет, бежать не вариант. Он найдет ее и вернет себе. Как вещь. Тут надо действовать гораздо тоньше. Осторожнее.
Брикс поднимает глаза, и понимает, что шериф безотрывно следит за ней, словно пытаясь проникнуть в ее сознание. И прочитать мысли.
- Можно мне вина? – она кивает на пузатую бутылку возле Остина.
Он налил себе немного, но ей нет. Мужчина колеблется, заметив это, Брикс добавляет:
- Раз я теперь такая взрослая.
Мужчина усмехается, и все же кивает. Подхватывает бутылку, наливает ей совсем чуть-чуть, и убирает сосуд из зоны видимости. Видимо, что бы у Синтии не возникло желания разгрохать бутылку о его голову.
Девушка тянется к бокалу и делает большой глоток, пытаясь хоть как-то успокоить нервы.
- Не торопись, принцесса. У нас весь вечер впереди, что бы расслабиться и получше друг друга узнать, - оглядывая ее, спокойно замечает шериф, но все же добавляет ей еще вина.
- Ну, про меня вы знаете много, это я уже поняла, - по щекам Синтии разливается румянец.
Нервное напряжение и страх сменяется теплом, что разливается по телу постепенно от алкоголя.
- Много, но не все, - кивает он, и, отложив вилку, опирается локтями на стол, - Что ты хочешь знать обо мне?
- Я хочу знать, что вы сделали с Тиной? Тоже держали здесь, как и меня?
Остин усмехнулся, и отрицательно качнул головой.
- Нет, Тина приезжала сюда добровольно. И ко мне домой тоже. Она была со мной из-за денег, и довольно легко исполняла все мои фантазии. За определенную сумму.
- Мне вы тоже собираетесь платить? – вполне резонный задает она вопрос.
- А ты хочешь? Могу…
Синтия едва сдержала брезгливую гримасу и опустила глаза, поспешно желая скрыть это чувство, что она продажная. Как вещь. И правда.
Шериф Кауфман выбрал ее, словно игрушку в магазине, и забрал к себе домой.
- Мне не нужны ваши деньги.
- Можно на «ты».
- Мне не нужны твои деньги, - дерзко повторяет она, и снова залпом выпивает вино из своего стакана.
Ее план был прост. Пьяной будет не так страшно, и даже если он полезет к ней, она в таком состоянии ничего не почувствует.
Правда, от мысли о том, что ее ждет, отвращения она не испытала. Напротив, стало даже немного жарко. Но это все вино.
- Налейте мне еще, - командует как будто, Остин послушно подливает.
Сам не пьет. Улыбается. Ждет, угадав ее план.
Синтия уже имела опыт общения с противоположным полом. Это было на вечеринке с парнем из резервации. Ей не понравилось. Было холодно, больно и стыдно.
- Вам не мерзко платить за любовь?
Судя, по изменившемуся лицу шерифа, она попала не в бровь, а в глаз. Что не могло не радовать.
- Мы же договорились на «ты», - уклоняется от ответа он.
- Хотя платить за любовь куда честнее, чем красть ее из родительского дома, - продолжает девчонка, вновь отпивая вина.
Остин смотрит на нее через стол. Его лицо – словно маска. Без эмоций. Зато в глазах – настоящая буря. Синтия встречает этот его взгляд и ей снова становится страшно. Страшно интересно.
- Сколько пленниц у тебя было?
- Ты первая, - помолчав, сообщает он, потеряв интерес к еде, - И ты не пленница.
- А кто?