Габриэль пыталась это сделать, но не стала оправдываться. Она молча вернулась к наблюдательному пункту, и стала искать лист бумаги и какой-то предмет, вроде ручки. В эпоху гаджетов это все было практически не нужно.
Пока Донован металась в поисках, Фрэнк вышел на крыльцо в компании, пританцовывающей хаски, и двинулся к дому Кидсов, через улицу.
Черный внедорожник, вероятно, догадавшись о планах копа, ожил. Двигатель зарычал, и машина медленно выкатилась с заезда на дорогу и поехала прочь. Рорк остановился на тротуаре, провожая машину взглядом.
Габи, наконец, нашла листок и ручку, подбежала к окну, но было уже поздно. Улица опустела. Рорк обернулся и поискал глазами ее окно, и выражение его лица ей совершенно не понравилось.
Остин
Это оказалось даже лучше, чем он себе представлял. Юная, горячая девочка, ароматная, словно весенний цветочек. Нежная, как утреннее солнышко. Он буквально забылся, но… наступило утро.
Остин проснулся рано. Не смотря на то, что сегодня суббота, ему нужно сделать пару важных дел, а потом он сможет вернуться в теплые объятия Синтии.
Откинув шкуру, Кауфман выбирается нехотя из постели, стараясь не задеть сладко сопящую рыбачку. Ее роскошные волосы разметались на подушке, касались изгиба шеи и ниспадали на плечо и оголившуюся во сне грудь.
Шериф не смог удержаться, склонился к ней, поцеловал легко в губы, ощущая кисловатый привкус вина. После чего, прикрыв ее одеялом, отправился в душ.
Дел у него на сегодня было не мало. Во-первых, надо было проверить обстановку в городе на счет Брикса, потом заловить выяснить кто слил информацию о продажной шкуре Стайлз, и, наконец, проверить Нормана.
Остину не нравилось то, что происходило с кардиохирургом. Знал он его не так давно, но они как то легко сошлись. Случайно столкнулись в коридоре больницы, разговорились. У бывшей жены тогда случился нервный срыв. Норман - как раз после тяжелой операции.
Они стояли у автомата с кофе, и пытались добиться от проклятой машины хоть каплю бодрящего напитка. Но безрезультатно. Разговорились.
Потом столкнулись в баре, оказались общие знакомые. Интересы.
Остина вовсе не тяготил тот факт, что он работает и общается с Фрэнком. Для Кауфмана вообще дружба была не так важна.
И когда Норман стал свидетелем воссоединения Рорка и Габриэль, он позвонил именно Остину. Возможно, зря. Ведь Кауфман был последний человек в городе, которому стоило доверять.
Шериф как раз и надоумил Саттерна взять машину в прокате, и просто последить за Габи. Выждать, не пороть горячку. Что ж, теперь казалось это вполне логичным развитием событий.
Горячие струи воды снимали усталость и возвращали Остину бодрость тела. Стар он уже для секс-марафонов. А жаль. Был бы хоть на десять лет моложе, не выпускал бы ее из постели пару дней. А теперь надо брать передышки.
Закончив с купанием, скользкий шериф обматывает полотенце вокруг бедер и выходит из душа. Синтия уже не спит. Он застал ее за тем, как девушка стыдливо озирается, прижимая шкуру к груди, видимо, в поисках одежды.
- Доброе утро, принцесса, - приветствует пленницу шериф.
- Теперь я могу уйти? – веселая Брикс осталась в прошлом, и ей на смену вышла зануда и ханжа.
Кауфман усмехается, и отрицательно качает головой.
- Боюсь, что нет, моя прелесть. Мы еще не закончили. Давай сразу обсудим условия? Ты будешь со мной, этого хочу я. Что хочешь ты?
Кауфман подошел к краю кровати и сел рядом с ней, поглаживая обнаженную девичью ножку.
- Я хочу домой, - отвечает она, глядя воинственно на Остина, - Мне обязательно быть здесь все время? Вы же сами сказали, что мне не сбежать.
- Можешь обращаться ко мне на «ты», забыла? – он кривится, и, в общем-то, понимает, что она права.
Трахать рыжую крошку можно и не только здесь.
- Мне нужно это обдумать, - Остин встает, - А пока отдыхай, и набирайся сил. Мне нужно смотаться в город по делам, когда я вернусь, продолжим.
Синтия смотрит на него затравленно, а в больших серо-зеленых глазах вдруг появляются слезы.