- Да брось ты, - он снова склоняется к девчонке, - тебе же понравилось.
От его слов слезы хлынули из глаз, на веснушчатые щеки. Остин понял, что сказал лишнего и запоздало добавил:
- Мы же созданы друг для друга. Может это любовь? Что тебе купить? – девочки любят подарки.
Хотя он знал, что купит ей красивое белье, и халатик. Максимально развратный.
Синтия отрицательно качает головой, и его начинает уже злить эта истерика.
- Если ты не перестанешь плакать, мне придется принять меры, - строго говорит он.
Брикс вскидывает мокрые ресницы.
- Ненавижу тебя!
- Знаю, милая, знаю, - он улыбается своей сучьей улыбочкой, и целует ее жадно.
Как же не хотелось уходить! Этот поток ненависти ему очень хотелось укротить, но все потом, потом.
Оторвавшись от сладких губ девчонки, Остин идет одеваться, а после и вовсе покидает дом, тщательно его запирает, оставляя Синтию одну и моля бога о том, что бы у нее хватило мозгов не спалить его к хренам.
Первым делом наш доблестный шериф приезжает в участок и просматривает всех, кто приходил вчера к Фрэнку на допрос в журнале. Гостей у Рорка была не так что бы много. Кроме Уорда ни одной фамилии не значилось.
Значит, дурашка Люк умудрился узнать так много о Лидии? Удивительно. Ему казалось, что сынок Чэлси настоящий дундук. Потом, что бы быть точно уверенным, Остин прочитал протокол допроса, и был не очень приятно удивлен вестью о том, насколько сильно детектив продвинулся туда, куда ему лезть не следовало.
Вести то хреновые.
Потом Остин проехал в порт, но лодки Брикса на причале не было, как и весте о том, что он вернулся от девушки, что продавала билетики на туристический катер и отчаянно строила ему глазки всякий раз, когда Кауфман появлялся и угощал ее кофе из местного кафе.
Значит, время вернуть дочь рыболова еще есть. Насколько Остин знал, Дойл уходил в море на два-три дня. Но этого времени казалось так мало!
После, Остин направился проверить Нормана. Но того в номере не оказалось. Как и его машины на стоянке. Понятно, нарезает круги возле дома Донован.
Все в голове Остина была куда проще. Нужно брать то, что нравится, и ты хочешь иметь. И никак иначе. Жизнь слишком скоротечна, что бы отказывать себе в чем-то. Понял это он не сразу, а когда понял – жить стало куда проще и интереснее.
Пока Кауфман размышлял об этом, в недрах его внедорожника раздался громкий хлопок, автомобиль тут же замедлился, пока не остановился. Из-под капота повалил пар.
Отлично! Этого еще не хватало!
Шериф выбрался из салона, и, кутаясь на морозном воздухе, поспешил обогнуть машину и посмотреть, что же там случилось. Распахнул зев своего внедорожника, и едва не поперхнулся едким дымом.
Так как он ехал из порта в город, по единственной дороге, соединяющей две главные части Ситки, то стал буквально звездой. Прохожие ему сочувствовали, кто-то предлагал помощь. А через пару мгновений возле Остина притормозил похожий черный внедорожник.
- Нужна помощь? – окно приоткрылось, и Каумфан увидел Нормана за рулем.
- Оттащишь на сервис? Заодно поговорим.
Кардиохирург медленно кивает и чуть тише говорит:
- Давай с тросом сам, не хочу мелькать на публике.
А публики и правда, было не мало, в субботу в самый полдень.
Остин огляделся, послушно кивнул, и пошел к багажнику своей машины. Он не сильно разбирался в автомобилях, поэтому посчитал более логичным отогнать своё авто профессионалам, нежели ковырять его самостоятельно.
Быстро отыскав в багажнике трос яркого цвета, он соединяет машины, и садится за руль. Норман легко дотаскивает Остина до сервиса, и оставляют транспорт шерифа на ремонте.
После, когда с этим вопрос решен, Остин подсаживается в машину кардиохирурга, тот любезно предложил его подвезти. Но они пока не едут никуда, по лицу Саттерна Остин понимает, что тот хочет исповедаться.
- Кажется, я влип, - начинает он, едва шериф забирается в теплый салон, и закрывает двери.
Кауфман поднимает на Нормана вопросительный взгляд.
- Рорк заметил меня сегодня утром у дома Габриэль.
Остин не показывает эмоций, хотя мысленно накидывает пару эпитетов доктору, упрекая его в некомпетентности.
- Номера наверняка уже пробивают, - лениво замечает он.
- Ну, машина из проката, - отвечает кардиохирург.
Кауфман смотрит на него, как на дурака.
- Хочешь сказать, что ты там не оставлял своих данных? И кредиткой не платил?
Доктор медленно улыбается.
- Нет, у меня есть липовые права. А платил наличкой.
- Ну, значит и не дергайся, - отмахнулся Остин, - Дальше проката они не доберутся. Но лучше пока приостановить наблюдение. Думаю, ты и так уже понял, что она тебе не верна.
В глазах кардиохирурга блеснула боль, но Кауфмана это занимало мало. Он в этом разговоре был тем, кто причиняет боль, что бы потом облегчить страдания.
- И что мне тогда делать?
- Ну, может, стоит поговорить с ней?