Глава 18. Начало конца
Фрэнк
Это была бесконечная ночь. Казалось, он в каком-то аду. И если бы не Габриэль рядом, он бы хотел стереть этот вечер из своей памяти.
После звонка детектива, к дому Донован съехались все службы. Быстро погрузили Ке и Маркуса в машины «скорой» и все поспешили в больницу.
Там, в пустом и холодном холле, Рорк и Габриэль давали показания – долго и унизительно. Особенно, если учесть, что допрашивал их младший по званию.
Потом приехал Остин, и взял, наконец, все под контроль.
Келе пришла в себя в машине «скорой». Ее глаза с полопавшимися капиллярами, и шея с огромными синяками отпечаталась в сознании Рорка.
Он не мог поверить, что это происходит с ним вновь. Только не опять. Фрэнк в этот раз успел, но он до конца не осознавал прежде, насколько опасен этот Риверс. Недооценил его.
И теперь об этом жалел.
Гипотетически, если парень способен на насилие, и пытался задушить дочку, то мог ли он сделать то же самое с Мэри?
«Мог», - тут же подтверждает его внутренний голос.
Особенно, если учесть тот факт, что причина смерти Мэри Стоктон – асфиксия. Ее задушили ее собственным нейлоновым чулком, скорее всего. К слову, ее одежду так и не нашли. Роскошное красное платье исчезло, и на пляж выкинуло лишь ее обнаженное, истерзанное тело.
- Фрэнк?
Голос Аманды, в коридоре больницы, возвращает мужчину из задумчивости.
- Ке в порядке, я отпускаю ее домой, они с Габриэль сейчас выйдут, все побои, и повреждения я сняла лично, передам Остину, он оформит улику, ему не отвертеться, - говорит Филлфоркс, и мягко касается плеча мужчины своей крошечной, белой рукой.
Рорк медленно кивает и смотрит на Аманду с благодарностью.
Но детектив и сам понимал – Риверс не успел нанести какой-либо значимый вред его дочери. Не изнасиловал, не убил. Синяки заживут. Но то, что он собирался сделать – просто так оставлять нельзя.
И этого поганца он обязан посадить в тюрьму. Любой ценой.
Аманда взирала на Фрэнка своими чистыми, серыми глазами, словно бы желая забрать его боль. Но Рорк был уверен – у нее не получится.
Мужчина кладет свою лапищу на женскую ладошку и сжимает слегка, в немой благодарности. Главврач кивает, и направляется в сторону поста медсестры.
Двери ее кабинета распахиваются и оттуда выходят Ке и Габриэль.
Фрэнк встает им на встречу, и краем глаза подмечает появившуюся в коридоре фигуру, что резко поднимается на ноги с лавки у стены, и тянется под куртку, в таком простом и знакомом Рорку жесте, что тот понимает – у этого человека оружие.
Он стремительно направляется к его девочкам.
Габриэль
Донован бережно поддерживает дочь за плечи.
Ее заполняло такое мощное чувство вины, что она даже дышать не могла. Огромный ком встал в горле учительницы, мешая ей дышать.
Не услышала, не увидела, едва не уберегла.
Дочка почти не говорила, да и ей было нельзя – слишком сильную травму нанесли ее трахее и связкам.
Глаза Ке немного стеклянные от огромного количества лекарств и пережитого стресса. Но держится хорошо.
При виде взволнованного лица бывшего, что встает при виде них, Габи говорит:
- Все в порядке, Фрэнк.
Но Рорк стремительно проносится мимо них, заставляя Донован недоуменно проследить траекторию его следования, оборачиваясь.
В этот миг в коридоре больницы гремит выстрел. Вскрикнув, Габи подталкивает дочь обратно в кабинет, сама недоуменно оглядывается, не понимая, что происходит.