Аманда
Филлфоркс была шокирована тем, что совершил молодой человек, которому она не так давно оказывала медицинскую помощь, и который поделился с ней информацией.
Доктор правда, не знала, как именно дать ей ход, и разговаривая с Фрэнком, понимала, что немного кривит душой.
Маркус нужен ей на свободе. И ее данные – не самого лучшего качества, скорее всего до Остина так и не дойдут, затерявшись где-то в кулуарах больничного архива. Ну, или флешка фотоаппарата вдруг придет в негодность.
Она подходит к посту, кладет на него папку, и вдруг оказывается в эпицентре невероятных событий. Кто-то позади нее, стреляет в сторону Фрэнка, который бесстрашно несется навстречу смерти, закрывая собой Габи и Ке.
- Где мой сын?! – разносится пьяный вопль стреляющего.
Он совсем рядом, понимает Аманда, вдруг немея и совершенно лишаясь возможности шевелиться. Она так и стояла, вжавшись в пост спиной и глядя во все глаза на происходящее.
Правда, не долго.
Мужчина, размахивающий пистолетом, снова выстрелил в сторону Фрэнка, но снова не попал – он был сильно пьян. Филлфоркс поняла это по острому запаху перегара, что ощущала. И по тремору его не твердых рук.
Пьяница, замечая, как на него надвигается махина детектива, подмечает Мэнди, стоящую совсем рядом и дергает ее к себе.
- Я убью ее! Еще шаг, и клянусь, я вынесу мозги этой сучке, - пьяно заявляет человек, глядя стеклянным взглядом на замедлившегося Фрэнка.
- Томас Риверс? – догадывается детектив, глядя в глаза мужчины, и медленно поднимает руки вверх, показывая, что не собирается подвергать жизнь Аманды опасности, - Вы – отец Джастина и Маркуса?
- Да, - невнятно мычит он в ответ, прижимая к виску Мэнди ствол своего пистолета.
Что у него за оружие? Она не знала. И не могла точно сказать, сколько пуль у него осталось, и какова вероятность того, что она сегодня вернется домой.
- Где мои мальчики? – еще одна фраза, и голова врача начинает просто разламываться от боли, что провоцирует вонь, исходящая от рыбака.
Она кладет кисти на руку, которой перехватил ее рыбак и хрипло, сбивчиво, говорит:
- Вашему сыну оказывают помощь, с ним все будет хорошо.
- Заткнись, - Риверс дергает Филлфоркс, и переводит взгляд на Рорка, - Я хочу говорить с ним!
Фрэнк
Рорк не был готов к тому, что отец Риверсов найдет его первым. И к тому, что он придет сюда, размахивая оружием. Первая пуля, выпущенная им, больно чиркнула его где-то сбоку, разрывая угол пуховика, и свитера. Но острой боли не было, значит, царапина.
Фрэнк стоял с поднятыми руками, и не ощущал, как липкая кровь незаметно стекает по его боку, и брючине. Медленно, капля за каплей. Ее было немного, но все же.
Отец Риверсов – старый, осунувшийся мужичок, со светлыми с проседью всклокоченными волосами, впалыми глазами, и трехдневной щетиной.
Где он был днем? Вероятно, напивался до беспамятства в каком-нибудь пабе.
- Я готов говорить с тобой, - миролюбиво соглашается с Риверсом детектив.
Конвой Маркуса, охрана больницы, Остин – все замерли, прячась и готовясь скрутить идиота, что решил сунуться сюда, когда вокруг столько полиции.
Но Фрэнк пока не спешил идти на абордаж – Аманда.
Жена мэра выглядела такой бледной и испуганной, что он не решался делать резких движений, дабы не ввергать женщину в еще более паническое состояние.
- Где мои мальчики? – заплетающимся языком вновь спросил Риверс, прижимая дуло пистолета к белокурой голове Аманды.
- Маркус там, - он кивает на двери, между ними, блефуя.
Он был в реанимации, на самом деле. Но жить будет, хотя зря.
- А Джастин в морге, Томас. Сегодня я заезжал к тебе домой, что бы сообщить эту скорбную весть, но ты не вышел.
В коридоре повисает тяжелая пауза. Пьяный, измученный старик, казалось, не осознавал ничего из сказанного Рорком, и только недоуменно пучил свои глаза.
Потом, наконец, всхлипнул и пробормотал:
- Мои мальчики… я должен найти их…
Что ж, с «белой горячкой» или «белочкой», Фрэнк был знаком не понаслышке, и как только Том на мгновение опустил полные слез глаза, дернулся в сторону заложницы и стрелка, преодолев эти пару метров в два шага, отдергивая женщину.
Пока Остин и его подчиненные навалились на старика со спины, выбивая из его трясущихся рук пистолет и сковывая руки наручниками.
Остин сухо зачитывает его права, пока Рорк разворачивает к себе Аманду и ободряюще поглаживает по волосам.
- В порядке? – теперь его очередь говорить успокаивающе и мягко.
Она медленно кивает и осторожно садится на лавку у поста.
- Фрэнк! – в коридоре оказывается Габриэль, вырываясь из укрытия, и спешит к мужу, с огромными, испуганными глазами, распахивает объятия, обнимая его крепко.
Судорожно жмется к мужчине, чем вызывает в нем такой шквал ненужных эмоций, что Рорку становится не по себе.
Она шарит по нему руками, испуганно, гладит его лицо, становится на цыпочки, он послушно склоняется и Донован целует его, обнимает и снова целует – словно бы он чертов герой.
Но Фрэнк размяк, позволяя женщине делать то, что она делает и мягко улыбался.
Но все резко прекращается, когда она вдруг отходит от него, глядя на свои окровавленные пальцы.
- У тебя кровь?! – мужчина улавливает в ее голосе панические нотки, и качает головой.
- Да все в порядке…
И через мгновение, Фрэнк чувствует, как почва ускользает из под ног, свет стремительно меркнет.
«Наверное, все же попал, старый козел», - мелькает запоздалая мысль, и детектив оседает на пол, теряя сознание.