Остин
День клонился к вечеру, и Остин поглядывал на часы, желая уже поскорее разобраться со всем этим дерьмом, что лилось без остановки, и вернуться к теплому телу Синтии, поджидающей его в домике в лесу.
Итак, что мы имеем к этому часу?
Маркус пришел в себя, но все еще в реанимации. Дочка Рорка, под строгим контролем отца написала заявление на Риверса, обвинив его в попытках изнасилования и убийства. Записала в свидетели Синтию и Бена, и еще половину школы.
Фрэнк загремел на операционный стол с простреленным боком (ничего серьезного), но пришлось зашивать громилу, что упал в обморок от вида собственной крови или ее потери.
Аманда оперировала лично, и сказала, что жить будет.
За дверью кабинета Остина топтался Дойл Брикс собственной персоной, а на столе – ордер на обыск дома Риверсов, что оперативно прислал судья, которого так долго прорабатывал Рорк.
Похоже, придется постараться, что бы ниточки, за которые дергал Фрэнк так резво, не выдернули яйца Кауфмана с корнем.
Жестом шериф приглашает рыбака, что не сводит с него глаз сквозь стекло в двери, войти.
Брикс, взъерошенный и какой- то дерганный (не удивительно, его дочь пропала), входит в его кабинет, комкая замызганную шапку в больших натруженных руках, и садится скромно на стул напротив.
- Привет, Дойл, - Кауфман помнил его по допросу в школе, ну и конечно, в таком крошечном городке как Ситка, все друг друга знают.
Остину изображать удивление было легко. Он славился своим талантом к лицедейству.
- Шериф, - кивает рыбак понуро.
- Что-то случилось? – после долгой паузы, все же не выдерживает Кауфман.
Брикс поднимает на него свои выпученные глаза цвета шоколада.
- Моя дочь, Синтия… мне кажется, она пропала.
- Вам кажется?
Отец года, блин.
Даже стало жалко девчонку. А попади она к кому-то другому, вроде Риверсов? Что бы с ней стало, пока ее папаша собирался с мыслями?
- Да, я вчера вечером пришел с рыбалки, а ее нет. Я подождал до ночи, но она так и не вернулась. Я обзвонил всех друзей и знакомых…
«Да, я как раз в этот момент развлекался с твоей крошкой», - проносится насмешливая, издевательская мысль.
- Но ее никто не видел уже два дня, сегодня уже получается, третий. Ее сотовый недоступен, и мне сказали, что надо обратиться в полицию.
Брикс снова виновато опускает лицо.
- Я знаю, что у вас сейчас и без нас дел невпроворот, но она никогда…
Кауфман ехидно усмехается.
- Так уж никогда?
Его фраза, брошенная вскользь, заставляет Дойла вскинуть голову и уставиться недоуменно на Остина, словно бы тот сморозил глупость.
- Никогда, - неожиданно твердо добавляет Брикс, - Она честный и порядочный ребенок, я никогда не волновался за нее, уходя в море.
- Может у нее парень появился? У подружек не спрашивали?
Дойл качает головой.
- Нет у нее подружек. Но вот девчонка эта.. как же ее… Лидия с подружками, бывало, распускали руки, и Синтия возвращалась с синяками. Что если… – он запнулся, и отвел глаза, боясь озвучить те панические мысли, что роились в его голове.
Остин тяжело вздохнул.
- Давай сделаем так. Ты пиши заявление. Фото принес?
Кауфман подумал, что процент раскрываемости в участке поднимется, если сегодня он примет заявку, а завтра уже дело раскроет, поэтому вел себя почти как турецкий торговец, желая заманить клиента сладкими речами.
Дойл потянулся к внутреннему карману куртки, и извлек оттуда фотокарточку Синтии, передал шерифу. Тот глянул лишь мельком, но все же подумал, и в кого она такая красавица? Ее отец не краше орангутанга.
- Бланк и все данные у дежурного, а я сейчас дам ориентировку, - ободряюще говорит Кауфман, - А ты иди к телефону и не отходи от него, вдруг она позвонит сообщить, что просто тусила у подруги, потому что ей было страшно спать одной. Или у парня. Во время бала, я видел, как она танцевал с Ньюманом младшим.
Брикс сдвигает оранжевые брови к переносице.