Она ловит мгновение, и прежде чем он сделает первый шаг, целует его сама.
Жадно, похотливо, горячо. Ее влажные губы и юркий, горячий язычок захватывают шерифа в плен, и он плывет.
Мужчина не терпеливо хватает ее в охапку и стаскивает со стола, себе на колени, трепетно лаская девичье тело вездесущими пальцами.
Брикс вульгарно стонет и ёрзает на нем, словно бы выключая окончательно реальность. Он упивается ее страстью, ее горячим телом и юностью.
Синтия ведет себя раскрепощенно и смело, вытворяет такое, что ему не верится. Кауфман пользуется моментом, ловит каждую ее выходку, и наслаждается ею, теряя голову.
Позже, крепко обнимая ее в постели, Остин задумчиво смотрит в потолок, пытаясь проанализировать произошедшее. У него есть вопросы, но задавать их не хочет, чтобы не выглядеть идиотом. Все это как то не вязалось с тем, что было прежде.
Она тоже лежит молча, к нему спиной. Остин не видит ее лица, только розовую ушную раковину, что стыдливо прикрывается золотыми локонами девчонки.
- Ко мне сегодня приходил твой отец.
Синтия незримо напряглась, но вида не подавала. Медленно и осторожно, словно бы боясь вспугнуть его, поворачивает голову.
- И что ты ему сказал? – она молодец, держалась хорошо.