Рорк же склонился над женой, пытаясь осторожно ощупать ее пульс. Но он знал. Видел. Лик смерти уже сковал ее лицо. Родное лицо его любимой женщины.
Внутри, в груди его словно бы что-то распирало. Так мощно, так больно.
Он чувствует слабость в коленях, оседает на асфальт, пытаясь продышаться. Но не получается. Его собака, Грейс, ощутив хозяина, слабо тянется к нему, пытаясь подсунуть свою голову под руку мужчины. Но получается лишь ткнуться холодным, сухим носом в его пальцы.
Рорк только сейчас замечает ее, вспоминает о Грейс. Хаски потеряла лапу. Но где?
Фрэнк пытается встать, и с помощью ребят у него это получается. Детектив вскидывает глаза на дорогу, желая понять, что тут произошло, но сталкивается с Остином Кауфманом, что спешит к нему на встречу.
Шериф смотрит на мужчину, странным, долгим взглядом.
- Прими мои соболезнования.
Рорк рассеянно кивает, и обходит его, и машины, идет к дороге, в надежде увидеть следы протекторов, по которым можно будет вычислить шины. Осколки от машины, по которым можно будет определить ее цвет.
Оглядывает дорогу на предмет дорожных камер.
Парни вызывают «труповозку», и ветеринара, пока эксперты делают фото место преступления, дороги, и бог знает чего еще.
Рорк стоит в стороне и смотрит на это все. Внутри него такая пустота. Он забыл, как дышать. Он не хотел больше дышать.
Чарли
Гул турбин стихает, а его ноги все еще не так тверды, как полагается агенту ФБР. Он жутко боялся перелетов, и пока другие пассажиры спешно выдергивали свою ручную кладь с полок для хранения, он приходил в себя.
Не высокого роста, не приметный мужчина, с аккуратно причесанными волосами тронутыми сединой, Чарли совершенно не походил на агента. Но, именно тот факт, что его недооценивали, играл ему на руку.
Он казался окружающим простаком. Коим не являлся.
Когда салон самолета прилично опустел, мужчина поднялся из кресла, и достал свою сумку. Летал он налегке, уверенный в том, что быстро разберется в происходящем и покинет это богом забытое место.
Ситка встретила его ясным и солнечным днем, но мороз пробирал до самых костей. И пуховик, что он благоразумно прихватил с собой, не особенно защищал.
Крошечный аэропорт городка не подразумевал зала прилетов, и пассажиры выходили на парковку прямиком с взлетной полосы. Достигнув низкого металлического заборчика, что отделял аэропорт от города, Чарли увидел молодого человека, с большой табличкой: «Уилсон», и направился к нему.
- Доброе утро, - приветливо проговорил мужчина, и, ткнув на табличку пальцем, с улыбкой, произнес, - Это я.
Молодой полицейский улыбнулся в ответ и, опустив табличку, протянул руку агенту для пожатия.
- Добро пожаловать в Ситку, сэр. Я сержант Кортес. Шериф велел встретить вас и отвезти в отель.
Чарли тут же напрягся. И с каких пор ему указывают что делать?
- Отель подождет, сержант. Едем в участок.
Парнишка послушно кивнул и увлек Чарли за собой к служебной машине, и на ходу осторожно заметил:
- Если позволите, сэр. Но в участке все равно нет никого.
- И где же они? – Чарли в с Ситке каких-то минуть двадцать, а уже все его раздражает.
- Поехали на обыск в дом Риверсов, - открывая машину, и закидывая сумку агента на заднее сидение, поясняет сержант.
Чарли в самолете ознакомился с делом Мэри Стоктон, заключением Рорка, и его домыслами. Интересно, как ему удалось добиться ордера на обыск? Ведь к делу Мэри Риверсы относились лишь косвенно. Прямых улик не было.
- Тогда я тоже еду к Риверсам, - пристегиваясь на пассажирском сидении, справа от водителя, говорит агент Уилсон.
Сержанту Кортесу было все равно, куда именно везти Чарли, и он послушно завел машину.
Спустя, примерно час пути, они оказываются в довольно таки живописном месте. Река, заснеженный лес, и убогая хибара, вокруг которой великое множество копов и машин.
Стрелки часов уже подбирались к половине девятого утра. Видно было, что основная часть сотрудников полицейского участка только подъехала. Они выбирались из машин, понурые, уставшие, и все как один – потерянные.
Чарли хмыкнул.
Отличная команда!
Агент дергает ручку двери и выбирается из машины. Ему на встречу спешит поджарый мужчина, хлыщеватого вида, и протягивает руку для пожатия.
- Шериф Кауфман, - представляется он, - Вы как раз вовремя. Мы еще не вошли.
Чарли кивает и подмечает, насколько измученным выглядит шериф участка – синяки под глазами, помятый какой-то. Вероятно, происходящее здесь большой стресс для горожан.
Неудивительно, в провинции всегда так.
Сам Чарли был родом из Нью-Йорка. Работал много и успешно, пока не совершил промах, за который его начальство, видимо, будет наказывать его до конца его дней.
- Отлично, - кивает Уилсон Остину и оглядывается, пытаясь понять, чего собственно ждем.
А потом понял – хозяина дома.
- Я агент Уилсон, как вы должно быть, поняли.
Остин кивает, все эти раскланивания не имели никакого смысла, если честно.
Едва Риверса подвезли и поставили у входа, шоу началось.
Копы рассредоточились по всей территории дома Риверсов. Чарли пока не лез, и лишь прислушивался к разговору.
Зато шериф Кауфман умудрялся охватить своим вниманием все и вся.
- Первый этаж. Женская сумка, - доносятся голоса из дома, пока Чарли лениво обходит крыльцо и идет вдоль дома, совершенно игнорируя облезлую псину, что мечется вокруг и не понимает, кого ей лучше облаять в первую очередь.
- Второй этаж, спальня, - кричит кто-то, - Женское белье! Много.
Интересно, никто не сообщил этим деревенщинам, что для общения есть рации и внутренняя связь? Не обязательно орать на всю округу.
Странный стук отвлек внимание Чарли. Он слышал его даже сквозь лай пса, и крики нерадивых полицейских.
Уилсон идет на звук, и при каждом шаге, слышит скрип снега.
- Всем тихо! – рявкает Чарли, когда очередной выкрик соискателей заглушает стук, и вскидывает руку.
Как не странно, его услышали. На миг все затихли, даже псина. И тогда Чарли понял, наконец, откуда звук.
Стук раздавался из недр подвала, чьи дверки были плотно закрыты на засов снаружи.
Уилсон молча склоняется к ним, и осторожно отодвинув засов, открывает его.
Шериф Кауфман оказывается рядом. А с ним еще пара парней.
Все достают оружие, готовые нырнуть в темноту.
А вот Чарли оружие не взял. Его пистолет так и остался в сумке.
Агент осторожно спускается в подвал, не позволив никому идти вперед, а лишь одолжив оружие и фонарик у Кортеса.
- Здесь кто-то есть? – спрашивает он, ощупывая темноту лучом света, и слышит в ответ сдавленное мычание, от которого по его спине пробегают мурашки.
Наконец, фонарик нащупывает источник шума.
В углу, на полу сидит, скукожившись человек. Ребенок? На голове мешок, руки и ноги плотно связаны толстой веревкой. Обуви нет, одежды минимум.
Чарли спешно шагает к пленнику и сдергивает мешок с головы. Рыжие локоны рассыпаются по плечам и веснушчатому лицу. Девушка. Совсем юная. Ее рот заклеен скотчем, красные заплаканные глаза, большая ссадина на лбу.
- Все хорошо, мисс, - говорит Чарли успокаивающе, - вы в безопасности.
Из-за его плеча слышится голос шерифа:
- Это мисс Брикс, Синтия Брикс. Ее отец буквально вчера сообщил о ее исчезновении.
Уилсон снимает свою куртку и спешно укрывает ею плечи девушки, после чего подзывает экспертов, которые должны аккуратно освободить пленницу из пут, при этом, не повредив возможные улики.
Чарли был доволен.
Не успел приехать, а уже дело раскрыл.