- А ты, разве нет?
Брикс виновато опускает глаза и качает отрицательно головой.
Бен ничего не говорит. Он не винит ее. Все же, когда ты сидишь в холодном подвале несколько дней с мешком на голове, начинаешь ценить свою жизнь куда больше прежнего.
Ньюман садится на вторую качель, затягивается и возвращает «косячок» девчонке.
- Ко мне тут твой батя заглядывал, - помолчав, говорит он.
Брикс оглянулась.
- Мой?.. – удивление, написанное на ее лице, бесценно.
Ньюману нравились эмоции на лице девчонки. Такие чистые. Неиспорченные.
- Он решил, что ты со мной. Ну, или типа того, короче.
Синтия немного хмурит брови, отмечая, с какой надменной насмешкой он говорит, но не перебивает.
- Подумал, по ходу, что у нас любовь, - и хохотнул.
Брикс видит, какое пренебрежение источает его интонация и послы. Как надменно он сплевывает в снег, словно бы сам факт того, что между ними могли бы быть какие-то особенные чувства, забавляет его. Заставляет почувствовать отвращение.
Совсем как то, что она испытывает к Остину.
Это внезапно сильно ранит Синтию. Неужели она не достойна простых, чистых чувств? Почему все хотят делать ей только больно? Почему?
- И правда, - говорит она, отводя взгляд в сторону, - Смешно.
Бен косится на девчонку, чувствует, что сказал что-то не то, но понять что именно – не может.
Как сложно то, со скорбящими одноклассницами!
Парень встает с качели, а Синтия за ним, выдыхая сладковатый дым, и возвращая ему сигаретку.
Брикс чувствует взгляд, и понимает, что у них появился новый наблюдатель. И правда, теперь у окна стоял Кауфман и пил ягодный морс из квадратного стакана.
Девушка ловит его взгляд и резко разворачивается, преграждая Ньюману дорогу.
- Ты веришь своему дяде, Бен? – тихо спрашивает она.
Парень недоуменно смотрит поверх ее макушки на окна и видит Кауфмана там же, потом непонимающе возвращает взгляд на Синтию.
- Конечно, верю.
Брикс молча поднимает руки и, обхватив его лицо с двух сторон, целует. Жадно, развязно, нагло. Совсем как Остин ее в тот вечер, перед освобождением.
Конечно, это был настоящий акт протеста. Она не собиралась играть по правилам шерифа. Но была уверена, что тот не поднимет руку на своего племянника. Том Ньюман неприкасаемый, как и его сын.
И что же тогда, предпримет шериф, чтобы не дать Бену искать с ней встреч?
Брикс отодвигает лицо от парня.
- Спасибо за заботу, Ньюман.
- Это тебе спасибо, Брикс, - в тон ей, шутливо отвечает он.
Девушка разворачивается и идет к дому, пронзая надменным взглядом Остина в окне. Но Кауфмана это волнует мало.
Его беспокоит то, как Ньюман-младший смотрит в след ЕГО девочке.