- Ко мне, - отвечает он спокойно, - Не хочу оставаться сегодня один.
Остаток пути они проехали в полной тишине. Потом Остин загнал машину в гараж, закрыл его и только тогда позволил Брикс выбраться из салона автомобиля.
Здесь, в доме еще чувствовалась женская рука – шериф развелся не так давно. Милые шторки на окнах, свадебное фото на камине, цветастый плед на унылом диване серого цвета. Просторная гостиная вспыхнула ярким светом, когда мужчина нащупал выключатель. Окна плотно зашторены, рядом с диваном – стоит кресло, на котором лежит синий пиджак пилота, и набор постельного белья с подушкой.
- Это брата, - увидев ее взгляд, поясняет Остин.
Девушка медленно кивает, вспоминая Джека, и осторожно садится на уголок дивана.
- Не волнуйся, он не придет сегодня. Какие-то важные дела в Джуно. Выпьешь? – с видом доброго хозяина, спрашивает мужчина, то и дело, ощупывая Синтию взглядом.
Алкоголь! Вот чего Брикс точно не хватало.
Девушка спешно кивает.
Остин достает бутылку шотландского виски, лед, и пару бокалов. В оба кидает кубики льда, потом откупоривает бутылку и наливает в один - горячительный напиток, а во второй – яблочный сок. Идет к диванчику и вручает безалкогольный напиток Синтии, сам садится, напротив, на журнальный столик и делает большой глоток из своего стакана, глядя на девушку с прищуром.
- Ты хотела рассказать о нас агенту ФБР?
Вопрос Остина повисает в воздухе, пока Синтия виновато отводит глаза, и смотрит на лед в своем стакане. Момент истины, не дать ни взять. Но Брикс с ответом не спешит.
- Неужели я тебе настолько противен? – продолжает он свой монолог, взывая к ее чувствам.
И это сработало.
Синтия вдруг поняла, как ему грустно и одиноко в таком большом пустом доме, хранящем память о его, не удавшемся браке. Какой он несчастный, сломанный человек, который к тому же, сегодня потерял друга.
Она подняла глаза на Остина, и, встретив его влажный грустный взгляд, тяжело вздохнула.
- Прости меня…
- Ты думаешь, я сплю спокойно после того, что произошло с Габриэль? Моя жизнь превратилась в один сплошной кошмар, и я знаю, знаю, что поступил неправильно, но иначе я просто не мог!
Кауфман порывисто выпивает из бокала и с громким стуком ставит его на стол.
- Но самое забавное в этом, знаешь что?
Синтия продолжала молча наблюдать за Остином, который, вдруг открывался для нее с новой стороны.
- Теперь, ты – соучастница, Синтия. В тот миг, когда мы с тобой скрылись с места преступления, твое будущее тоже под угрозой.
Девушка и сама это прекрасно знала, но уже была готова во всем признаться.
- Мне все равно, - говорит она, все еще сжимая бокал в руках.
Из-за льда ее ладони окончательно замерзли.
- Серьезно? – он ловит ее взгляд и усмехается, - Я знаю, что ты врешь мне, Синтия. Зачем? Мы с тобой в одной лодке. Тебе не сбежать от меня, а я – в твоих руках. Если ты откроешь свой прекрасный ротик, мне крышка. Но, если это произойдет, то и ты загремишь в тюрьму, по меньшей мере, за два эпизода. Хотя нет, за три. Еще попытка приобретения наркотиков.
Брикс снова смотрит на лед, прекрасно понимая, что он прав. Удивительно, насколько далеко вперед он видел, охватывая огромные пласты информации, и понимал ход дальнейших событий.
- Разве Ньюман не защитит тебя? – подумав, спрашивает она осторожно.
- Может и защитит, - отзывается Кауфман, скрестив руки на груди, - Но скорее всего, позволит горожанам и Фрэнку линчевать меня, что бы поднять свой рейтинг. Кстати о Ньюмане. Я оценил твою попытку меня разозлить. Чуть с ума не сошел, представляя, как ты кувыркаешься с Беном… было что?
Синтия сразу уловила стальные нотки в его тоне, и это холодный взгляд, обращенный к ней.
- Даже если и было, что с того? Он мне нравится, - разумеется, она лжет.
Возможно, это и глупо – злить человека, в чьей власти находишься. Но это было единственным, что могла сделать Брикс.
Остин медленно распрямляется. Ее слова, безусловно, задевают его. Он смотрит на девушку, она – на него.
- Подойди… - утробно командует Остин, и Синтия послушно поднимается и выполняет его команду.
Он лениво проводит руками по ее бедрам, начиная от колен, вверх, к талии и выше, снимая мешковатый балахон с девушки.
На ней короткий черный топ, открывающий татировку на животе, слева от пупка. Шериф кладет руку на это место, и Синтия ощущает тепло его ладони на своем теле.
Медленно, мучительно медленно, он скользит ею вверх, касаясь горячими губами крошечного пупка девушки, влажно целует ее кожу, обводя языком кружок.
- Лгунья, - шепчет горячо в ее живот.
Синтия наблюдает за его действиями, и чувствует жар. Зарывается руками в его волосы. Он так отчаянно тянулся к ней, что ей было стыдно за свои поступки. Как странно, что она вспыхивала всякий раз, когда он касался ее. И обязательно жалела об этом после.
Но сегодня все было немного иначе.
Остин прижался щекой к ее животу, обнимая девушку за талию и тяжело вздохнул.
О чем он думает сейчас?
Брикс перебирает его волосы холодными пальцами, пытаясь дать объяснение происходящему, и наконец, придумать название тому, что происходит между ними. Она ненавидела его всей душой, боялась и презирала. И вместе с тем, ей было его жаль, она ощущала себя виноватой, и была уверена в том, что во всем произошедшем виновата только она сама.
Ее взгляд скользит по фотографиям на камине, и с каплей зависти понимает, что он был счастлив.
- Почему сбежала твоя жена? – вдруг спрашивает у притихшего Остина.
- Она считает меня чудовищем.
Чарли
Агент возвращается в здание участка. Он все никак не мог привыкнуть к пронизывающему холоду снаружи.
Все еще сжимая в руке сверток, что отдал ему Остин на парковке, Уилсон садится за стол, который принадлежал Фрэнку, и раскрывает посылку от шерифа.
Это был список родителей учеников школы. Всех, и старших классов – выделенные жирным шрифтом.
Список это составила школьный секретарь, за большую шоколадку и пару комплиментов. Шериф так уморительно рассказывал об этом, что Чарли решил, не обращать внимания на тот факт, что в Ситке все происходит вопиюще неофициально.
Жизнь тут словно замерла.
Итак, школьный список.
Тут было почти двести фамилий. Уилсон раскрыл и список владельцев оружия, сначала тех, что числились в их базе, для сверки.
Работа предстояла долгая, нудная и скрупулёзная.
- Эй, агент, - возле стола Чарли появился вездесущий Кортес, - Там звонят из Анкориджа, просят Рорка или Кауфмана, по делу Риверса.
- Переводи на меня, - кивает Чарли.
Детектив Рорк пока выбыл, а у Остина какие-то срочные дела. Вообще, для чистоты эксперимента, во всех актуальных делах полицейского участка, стоит участвовать только ему одному. Все остальные, так или иначе, имеют личную заинтересованность.
Тот же шериф оказался другом самоубийцы.
Звонит телефон.
«Точно, звонок из Анкориджа…»
- Агент Уилсон слушает.
- Я секретарь судьи Адамса, сэр. Сообщаю вам о дате первого слушания по делу Маркуса Риверса, - бодро заговорила девушка, так же предупреждая о том, что продублировала повестки на электронную и обычную почту.
Чарли поблагодарил секретаря и связь прервалась. Что ж, суд работал оперативно. Должно быть, у Рорка были не плохие связи в тех кругах.
Впрочем, после нападения на Келе прошел уже месяц, улики собраны, и пора было давать делу ход.
Основными свидетелями по делу идут Брикс и Рорк. Главная улика – снятые с Келе побои, и показания девушки из подвала. Ее осмотр, и найденные вещи.
Снова звонит телефон. Уилсон снимает бездумно трубку.
- Агент Уилсон.
- Проверьте сейф Чэлси Уорд. У нее есть то, что вы ищите, - сообщил механический голос и связь оборвалась.
Чарли недоуменно взглянул на телефонную трубку, потом задумался. В этот раз Кортес не переводил звонок, значит, звонили напрямую.
Кто мог точно знать, что он сидит тут сейчас?
Агент оглядел полупустой участок, и бойкую Пегги что слушала кантри из своего старенького магнитофона на входе, притопывая ногой под столом. Потом медленно опустил трубку на рычаги и взглянул на списки.
«Чэлси Уорд, 41 год. Мать Люка Уорда» - значилось в списке из школы.
«Чэлси Уорд, кольт М1900, 38 калибр» - сообщала полицейская база.
И правда, у Чэлси Уорд есть то, что он ищет.
А еще, кажется, у нее есть враги в Ситке.