- ты из какой касты? Тихо спросила она
- Ты сама уже знаешь Верба, с печалью в голосе ответил Кассиэль.
Хранитель! – выдохнула девушка
- Да, я хранитель - владыка, король. Вершитель, называй как хочешь, сути это не изменит.
- Мне кажется, или ты не очень удивлена?, Спросил собеседник.
- Не очень, мои родители рассказывали о другом мире, они вингоры - с гордостью произнесла девушка.
- Даже так, задумчиво спросил он
- Да. Они истинная пара. а что?
- Ты знаешь и о истинных парах, Верба? Вингоры говоришь, а как зовут твоих родителей? Спросил тихо Кассиэль.
- Арко и Омиди, и еще у меня есть сестра Мирин. Я старшая, она младшая. ответила Верба.
– Вот как! Я знал их, они и правда Вингоры. Высшие из моего мира! Я думал что они погибли! Голос Касса был взволнованный.
- можно мне рассказать родителям о тебе – спросила Верба.
- Лучше тебе пока никому не говорить о том, что ты меня слышишь. – это опасно! Ответил ей невидимый собеседник.
Глава 8 АРКИС
Кассиэль стоял у окна башни, глядя, как сгущаются сумерки. Он был очень высок. У всех представителей его народа, кожа была очень светлой. Лишь он был смуглым, кожа имела скорее бронзовый оттенок. Его длинные волосы, Были черны как ночь и ниспадали на плечи. Глаза были черны, и блестели как отполированный кусок черного мрамора. А взгляд его казался острым, словно пронизывающим до самой сердцевины. Нашлось бы мало смельчаков, которые отважились бы посмотреть открыто в глаза Кассиэля. Казалось что и тело его выточено из камня, под одеждой угадывались бугры мышц. но это не нарушало пластичность его движений и безупречное телосложение. Все это лишь подчеркивало силу и благородство. Кассиэль был истинный квэссир, высокородный властитель своего народа. Масло в светильнике кончилось, поэтому он зажег одну . На столе лежал рисунок с изображением девушки необычайной красоты. Карандаши так и остались лежать возле миниатюры. Кассиэль усмехнулся, заметив на ладонях следы зеленого грифеля. Близилось утро, и в предрассветный час дверь беззвучно распахнулась. Кассиэль обернулся. В его покои легко и бесшумно вошел Ориэль. Высокий почти такой же как Кассиэль. Его тонкие черты лица привлекали своей изысканностью, но, в то же время, в них не было ничего женственного. Светлые блестящие волосы были собраны в хвост и перетянуты кожаным шнурком. Он подошел почти вплотную к своему повелителю и другу
- Насколько я понимаю, ты снова ее слышал?.
- Да, - признал Кассиэль. - За этим я тебя и вызвал.
Ориэль скрестил свои красивые руки на груди и насмешливо изогнул бровь;
- Я предвидел, что ты скажешь это. Последнее время ты слышишь ее почти каждый день!
Кассиэль повернулся к другу.
- Да, но сегодня все иначе, Она услышала меня! И я ее увидел! Его голос дрогнул, а в глазах полыхнуло пламя. Ориэль охнул, перестав улыбаться, шагнул к другу
- Не может быть! Бог мой, неужели. Кассиэль, сколько веков ты ждал этого! Кассиэль протянул другу свой рисунок, с картины смотрела совсем юная девушка. Золотые волосы обрамляли нежный овал лица, оттеняя смуглую кожу. У девушки были высокие скулы и правильные черты лица, как будто их лепил великий мастер. Но особое внимание юноши привлекли ее зеленые как лесной мох миндалевидные глаза. Радужки, словно посыпанные какой-то блестящей пылью, переливались и поблескивали на свету.
- В жизни она выглядит так же, как на портрете, или, как всякий художник, ты польстил оригиналу?, - поинтересовался молодой человек. Кассиэль улыбнулся и от этой улыбки лицо его стало совсем юным, исчезла мрачная угрюмость и в черных омутах глаз отразились звезды.
- Я не знаю друг, я ли приукрасил то что увидел, а может я и в половину не смог отобразить ее красоты… Знаешь, сегодня я увидал ее мир ее глазами, а ее лицо только в отражении озера, когда она стояла у воды. Но она прекрасна!
Аркис был построен на зелёном холме из белого камня. Город окружали надежные белые стены, увенчанные высокими башенками. С запада, юга и севера в стенах были ворота, к которым по склону холма поднимались каменные ступени. Улицы столицы были широки, и вымощены розовым мрамором , вдоль дорог стояли каменные дома, окруженные садами с яркими цветами и цветущими деревьями. Множество дивных и стройных башен, украшенных чудной мраморной резьбой, вздымалось к небесам. Были там и стогна, звенящие фонтанами, обиталище птиц, щебечущих в ветвях старых дерев; и самым большим из них было то место, где стоял замок правителя этих земель Кассиэля. И башни дворца были высочайшими в городе, и без того красивый город становился просто невероятной красоты. Розовые дорожки полыхали алым, а 6елые башенки замка и стен становились розовыми, когда вставало или садилось солнце! А фонтаны, игравшие пред дверьми, взмывали в воздух и обрушивались вниз поющим хрустальным ливнем; При свете дня, в их струях дивно дробились солнечные лучи, а по ночам трепетал лунный свет. Неподалеку располагалась главная площадь города, к которой вели многочисленные улицы и дороги. Долина Сумерек располагалась в кольце неприступных Гор на севере от Аркиса. К западу от горной цепи находилось озеро забвения., обрамленное Молчаливом лесом, именно через него проходил путь в город. Скалы надежно укрывали Потаенный Город от всякого вторжения извне. И лишь избранные знали где находятся врата в иной мир. Старейшины или круг Девяти. В самом названии была заложена истина. Пять мудрецов уже много веков хранили тайны врат. Лишь с ними обсуждал их повелитель важные вопросы. Как и рассказывал Кассиэль Вербе, Хранителей должно быть двое. Хранителем был сам Кассиэль и ключник Ориэль. По какой-то немыслимой причине что-то нарушилось в их мире, и Самые высшие оставались без пар. У них не было наследников, ибо выбиралась пара единожды и навечно. Кассиэль уже несколько веков безуспешно искал ту единственную, которая должна стать его другом, женой и хранителем. Пророком давно было предсказано, что он найдет свою пару, но лишь недавно он смог ощутить слабую как дыхание магию, и зов той кого он столько ждал. Волею судьбы зов шел из запредельного мира, мира от которого когда-то маги едва сумели отгородиться, возведя нефритовые скалы! Сегодня Кассиэль созвал совет девяти. Пятеро самых сильных магов королевства, Ориэль и сам Хранитель собрались в зале. На котором было запечатлено так много заклятий, оберегов, и пологов тишины и невидимости, что даже звуки внутри стали приглушенные. Кассиэль обвел зал взглядом. Овальная зала поражала своей красотой. Стены, драпированные золотой парчой, гобелены с изображением крылатых сивилл и огнедышащих драконов, воистину являлись произведением искусства. Факелы ярко освещали помещение, потрескивая. Девять дубовых кресел стояло по кругу. Но только шесть были заняты. Кассиэль вошел в круг, подошел к своему не занятому креслу, но не сел. Он почтительно склонил голову перед друидами. затем обратил взор к самому мудрому из них, Фрамусу.