- Я проклинаю твой род герцог, твой род умрет, последний твой отпрыск сдохнет
потому что ему вырвут сердце! - прошептала Омиди.
- Заткнись! - мужчина побледнел. Женщина засмеялась.
- Заставите эту гадину замолчать, - заорал он стражникам.
Один из вингор хрипло засмеялся
- Герцог, Омиди всегда умела предсказывать, она пророчица, если она сказала, то так тому и быть! Засмеялся Арко, сплевывая на пол кровь из разбитой губы.
- Для тебя и твоей жены у меня будет сюрприз - я сохраню вам жизнь. Вы сильная пара, и я хочу чтобы вы совокуплялись, пока не зачнете ублюдка, которого буду растить Я. А если ты не захочешь трахать свою сучку, то каждый раз, как ты будешь отказываться это делать, я буду отдавать ее солдатам, а ты будешь смотреть на это.
Арко зарычал, рванув цепи. Герцог довольно усмехнулся. Один из вингор поднял голову, цепи звякнули. Это был Лирой.
- Жалкая тварь! Что ты можешь без своего мага Маркуса? Это он правит тобой, а не ты! – Лирой выплевывал слова в лицо герцогу.
- А для тебя Лирой, у меня особое наказание. Ты говорят, был дамским угодником и хорошо поешь? Знаешь песни сивилл? Так вот - будешь потешать публику песнями, а чтобы голос не попортился, тебя кастрируют. Это так забавно, крылатый уродец! Засмеялся Герцог, обращаясь к говорившему Вингору.
Остальных отправьте в резервацию. - махнул рукой мужчина….
Вингоры рванулись, стараясь разорвать цепи. Стражники накинулись на них, и били не сдерживаясь, их удары рассекали плоть, кровь была везде. Накинув на шею Лироя и торс еще несколько нефритовых пут, растащили ноги в стороны. И пока палач готовил инструменты для предводителя Вингор, его друзья рычали и бились в нефритовых путах...
Лирой закрыл глаза и запел, и Его воины подняли головы, и звякнув цепями, расправили плечи. Голос был необычайно красив. Замерли стражники, и побледнел сам герцог, пораженный красотой и силой этой песни.
Поющий мой ветер, летящий полями,
Скажи - где подслушал ты песню огня?
Откуда принес, и поешь над горами,
Бросая мелодию в лед хрусталя...
Средь скал молчаливых, средь рощ и оврагов
Что ищешь, ответь, потерял может что?
Полотна атласные поднятых стягов
Зачем на рассвете порвал в решето?
Твой голос звенящий становится громче,
Ты пламя раздул жесточайшей войны...
Мой ветер безумный надрывно хохочет.
На перьях играя, летящей стрелы.
И алое пламя взошло над полями,
А воины - песню запели огня...
Мелодия ветра летит над горами,
И плавит снега на излучине дня.
Но люди слышали только красивые звуки, а вингоры слышали иное, это была песня их мира, мира Аркиса. Лирой пел на ментальном уровне. Он дарил своим друзьям успокоение, и боль уходила куда-то далеко, они улыбались, принимая последний дар своего лидера. Им виделись розовые башенки Аркиса, зеленые холмы, прозрачные ручьи их покинутого мира…….И изумленные люди смотрели на этих искалеченных, но не сломленных сивилл, на то как светлели их лица, и улыбки расцветали на изуродованных лицах. . Стражники и воины потупили взоры и склонили головы в знак уважения к мужеству и силе сивилл. Даже герцог стоял бледный и молчаливый, пока последний живой воин пел свою песню!
Мирин выронила камень, и упала бы если б
Не Лирой. Сильные руки обняли девушку и усадили на диван. Верба поднялась, бледная и решительная. подняла камень и повесила себе на шею.
- Лирой. Это наши родители? Значит, их не казнили тогда, только по прихоти герцога?
- Да. Лирой поджал губы.
- А ты? У тебя есть крылья, ты можешь летать?
- Есть крылья, но я не могу их раскрыть, мне не хватит сил милая моя. - тоска и горечь звучали в его голосе. Верба взглянула на вингора
- скажи, почему Кассиэль не вернулся за вами?
Лирой поднял на нее глаза и усмехнулся.
- Я думал что он придет, потом думал что он погиб, а теперь ты слышишь его голос, Верба, и придет день и я спрошу его сам, почему! Вербе показалось что голос Лироя дрогнул от ярости.
- и как это может нам помочь, ну то что я слышу его? Вербе было плохо. Очень плохо, от видений что показал Лирой ее мутило. Боль. Ярость. отчаянье. Верба еще раз посмотрела на певца. В этом вингоре было столько мужества и силы! Как он может жить и пытаться помочь своим людям? Почему Кассиэль не пришел к ним на помощь? Верба ментально взглянула на Мирин, сестра отозвалась, она потянулась к сестре, окутывая ее щитом, полным нежности и любви. Я еще больше люблю наших родителей, - прошептала беззвучно Мирин, глядя на Вербу. - И я! - ответила девушка, а вслух выдала совсем иное: