– На меня смотри, когда я с тобой говорю, – резко произнесла Юджин, и я подняла голову. – Мы все так надеялись на тебя, Рейчел. Я надеялась. А ты унизила не только себя, но и меня тоже. Я ведь главный преподаватель в DB, моя репутация на кону! Твое выступление сказалось на всех нас. Так ответь мне, с чего ты вдруг решила, что заслужила второй шанс?
Я горела от стыда.
– Мне… мне очень жаль, Юджин. Я знаю, что подвела тебя. Но я уверена, что смогу выступить лучше. Прошу, дай мне второй шанс, потому что… потому что…
Колкий взгляд Юджин напомнил мне о пустом объективе камеры, почти осуждающем, и я снова опустила голову. Слова рассыпались в ничто. Да и что я могла сказать? Ничего уже не исправить.
– Потому что ты же слышала, как они пели. Рейчел и Джейсон, – встряла в разговор Акари, сжав мою руку. Она посмотрела Юджин прямо в глаза и с уверенностью произнесла: – Я знаю, ты тоже почувствовала эту искру. Мы все это почувствовали. Они должны петь вместе. Просто созданы для этого. Разве не так?
Юджин уставилась на Акари:
– И как же вы хотите обойти правила DB касательно соцсетей?
– Нам нельзя ничего постить. – Акари хитро улыбнулась. – Но если его запостит не Рейчел, то технически это будет не ее вина. И что она может поделать, если видео вдруг станет вирусным?
Ладно, пусть я не Сандра Баллок, но Акари в этом сценарии точно Кейт Бланшетт.
Я восхищалась ее умением найти нужные слова и произнести их в нужный момент.
Для завершения образа ей не хватало только идеально подогнанного блестящего костюма.
Юджин перевела взгляд на меня, и я быстро вытерла слезы, грозившиеся потечь по щекам, и случайно смазала с брови карандаш. Вот черт, я теперь полная катастрофа. Может, я зря решила, что Юджин придет мне на помощь – как делала всегда. Даже у моей наставницы есть границы, и той выходкой с кроссовками я их переступила.
Я осмелилась поднять взгляд и посмотрела на нее. Она смягчилась и вздохнула.
– Ладно, пели вы действительно здорово, – согласилась она.
Сердце мое забилось от радости.
– Если мне дадут второй шанс, я не облажаюсь, – затараторила я. И добавила, переведя дух: – Это ты научила меня верить в себя. И я знаю, на что способна.
Юджин погладила небольшое растеньице на столе. А потом взяла с подноса визитку, перевернула ее и написала что-то на обороте аккуратным угловатым почерком. Юджин толкнула визитку в мою сторону. На ней был написан какой-то адрес в Итэвоне.
Мы с Акари глянули на Юджин, и она хитро улыбнулась нам в ответ.
– Встретимся там завтра после занятий, – сказала она. – Только убедитесь, что слежки за вами нет. Понятно?
Акари радостно вскрикнула:
– То есть ты нам поможешь?
– То есть разговор окончен. – Юджин кивнула на дверь.
Я схватила визитку и положила ее в карман кофты.
– Рейчел, – позвала Юджин, когда я уже собралась уходить.
Я обернулась, и она снова улыбнулась.
– Придумай что-нибудь с этой несчастной бровью к завтрашнему дню, идет? Если видео должен увидеть весь мир, лучше выглядеть на все сто.
Меня переполняла надежда. Я поклонилась.
– Спасибо, Юджин-унни. Я тебя не подведу.
Я стояла у зеркала в спальне, поднимая волосы в высокий пучок и открывая круглый воротничок своего лавандового топа.
Аргх. Ну вылитая училка.
Распустив пучок, я закинула топ в кучу одежды на полу. Может, просто надеть все черное – кожаный пиджак и джинсы в облипочку с разодранными коленями? Или то леопардовое платье с рукавами-воланами? Я натянула джинсовые шорты с высокой талией и подходящую к ним свободную джинсовую рубашку.
Нет, точно не это.
Одежда нужна такая, что с ходу бы говорила: «Эй, ты можешь мне доверять. Ты не сделал ошибку, выбрав меня». А не «Привет, я – Рейчел, потерянный смурф».
Я распахнула шкаф и принялась искать что-нибудь подходящее. На дверце были приклеены несколько картинок, и одна привлекла мое внимание: на ней я стояла со своими кузинами. Мы тогда впервые приехали в Сеул и пошли в караоке, мне было одиннадцать. Я все лето ждала той поездки, и особенно караоке, представляла эти комнаты: микрофоны, кожаные кресла, дискошар, неоновая подсветка на стенах, тамбурины и вкусняшки, которые никогда не заканчиваются. До того я пела только в нашей маленькой нью-йоркской квартире и не могла дождаться настоящего шоу, почувствовать себя реальной k-pop-звездой, совсем как в тех клипах, которые я смотрела все эти годы.