– Что ж, может, я бы не врала тебе, если бы ты меня поддерживала! Мы переехали сюда, чтобы я смогла стать звездой, но ты ведешь себя так, словно это просто хобби, которым я занимаюсь вот уже семь лет! – взорвалась я. – Думаешь, мне хотелось все скрывать от тебя, проворачивать это за твоей спиной? Я сделала это из-за твоих правил. Мне пришлось с боем пробиваться, чтобы меня заметил совет. И мне это удалось, кстати. Другие родители гордились бы тем, что их дочь будет петь с Джейсоном Ли.
Мама удивленно на меня уставилась:
– Дуэтом?
– Уже не дуэтом, но да. – Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– Что ж… поздравляю, Рейчел. Я знаю, как сильно ты этого хотела. – Умма замерла. – Но это не отменяет того, что ты сделала. Вся индустрия гниет изнутри.
– Она не гниет, умма. Просто в ней много конкурентов. Индустрия требует от людей лучшего.
Умма выдавила из себя слабый смешок.
– Лучшего? – Она снова подняла телефон. – Вот это – твоя лучшая сторона? Пьянство? То, как ты строишь из себя дурочку на глазах у коллег?
Я покраснела от стыда и открыла рот, но так ничего и не произнесла. Я хотела рассказать матери о Мине, о настоящей причине моего поведения… но это только укрепило бы ее убеждения о k-pop. А она не права. Не права.
Умма безжалостно и твердо произнесла:
– Я слишком долго пускала все на самотек. И больше не хочу, чтобы ты была частью всего этого. Только не тогда, когда учеба заставляет тебя совершать подобные вещи.
Она развернулась ко мне спиной и вышла из зала. Я растерянно смотрела ей вслед.
Неужели все так и закончится?
Я побежала за ней на кухню.
– Что значит, ты не хочешь, чтобы я была частью этого? Ты разве не слышала? Я буду петь с Джейсоном Ли. Осенью, прямо перед семейным туром DB. На таком же дебютировали Electric Flower семь лет назад, умма. Это значит, что все, ради чего я так упорно трудилась все эти семь лет, вот-вот случится. Это будет мой дебют. – Голос мой больше не звучал яростно, теперь в нем была мольба. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы мама увидела меня, поверила в меня – и, может, даже поверила моим словам.
– Умма, прошу. Умоляю. Я так близка в своей мечте.
Она не ответила: схватила из холодильника лук и принялась яростно его нарезать. Запах лука подстегнул панику, и я снова разрыдалась.
Мама повернулась ко мне: она все еще держалась скованно, но в глазах ее вместо гнева плескалась грусть.
– Рейчел, – сказала она. – Ты еще так много не понимаешь. В восемнадцать этого невозможно осознать. – Она вздохнула. – Но ты – моя дочь. И потому ты должна пытаться. Так что пой свою песню с Джейсоном. Посмотрим, что из этого получится.
Мои плечи слегка расслабились, но мама наставила на меня палец.
– Но. – Тон ее был непререкаемым. – Ты сама это сказала. Если к началу тура ты не дебютируешь, я заберу тебя из DB. Все.
Она оставила наполовину порезанную луковицу на столешнице и ушла в спальню, хлопнув дверью. Я почти упала на стул. Смузи и пончики для Лии кисли на столе. Как так вышло, что всего пару часов назад я чувствовала себя на вершине мира, а теперь… Я удержала очередной всхлип. Теперь выступление с Джейсоном и Миной не было первым шагом к моему дебюту. Оно было единственным шагом. И если это не сработает, то всему, ради чего я так трудилась, о чем так мечтала… всему этому придет конец.
Девять
Тот, кто утверждает, что физические упражнения способствуют выработке эндорфинов, никогда не готовился стать k-pop-звездой.
– Унни, может, тебе притормозить? Выглядишь ужасно… Ты так себе заработаешь морщины на лбу.
Лия сидела на моей кровати, скрестив ноги, и закидывала в рот чипсы с медом и маслом. Хотя бы одна из сестер Ким разделяла эту странную корейскую манию превращать соленые снеки в сладкие.
Хмуро глянув на Лию в зеркало, я наклонилась вперед, чтобы хорошенько разглядеть собственное отражение, и провела рукой по лбу.
– Морщины?
– Ну да. «У меня такой стресс, я выгляжу так, словно уже три дня никак не схожу по большому». – Лия подкинула чипсину и поймала ее ртом. – Ты выглядишь так с тех пор, как начала готовиться к трио с Миной. Расслабься уже.
Она помахала пакетом с чипсами у меня под носом, но меня передернуло от запаха.
На самом деле Лия была права. С той встречи, когда я высказала все мистеру Но, прошла неделя, и все завертелось. Меня постоянно взвешивали и отправляли на кардиотренировки. Я вставала в четыре утра, чтобы к рассвету приехать в DB, целый день заниматься, а в полночь свалиться в кровать – а потом всё повторялось по новой. Так я проводила выходные, но я была не в том состоянии, чтобы вести переговоры о моем расписании с уммой. У нас с ней и так не ладилось: с того разговора на кухне мы и словом не перекинулись. Семейный тур DB и дебют новой женской группы все ближе, и у меня нет времени на отдых. Ни секундочки.