– Ну да, все. Кроме учителей и совета, которые будут в ярости, если мы будем решать за себя, – ответила я. – Ладно тебе, Мина, неужели ты думала, что я попадусь на такой простой трюк? Ты ведь меня опоила. Испортила мое прослушивание. А потом прислала моей матери то самое видео! Я не могу этого доказать, но я не настолько наивна. Если я тебя послушаю, то ты наверняка расскажешь совету, что это я тебя опоила и заставила танцевать за себя. Так что… оставь меня в покое.
Мина закатила глаза и слегка покраснела:
– Ладно, да, я все это сделала. Ты права. И я не стану извиняться…
Я резко выдохнула:
– Какой сюрприз!
– Но я клянусь, в этот раз я не пытаюсь тебя обмануть. Да, на нас будут злиться, но потом увидят, что так будет только лучше. Мы же так много над этим работали. Разве нельзя нам сыграть на наших сильных сторонах?
Что ж, в этом она была права.
– Прошу. – Мина сложила руки в умоляющем жесте. – Давай хотя бы попробуем!
Я засомневалась. А потом заметила, какой уставшей выглядит Мина. Впервые за… долгое время. Обычно глаза у нее блестели, но сейчас под ними залегли темные круги, и она постоянно оглаживала плечи, словно они болели так же сильно, как у меня самой. Мы… вообще-то сейчас между нами было много общего. Не только я не выдерживала бешеного темпа занятий.
– Хорошо, – медленно произнесла я. – Ладно. Можем попробовать… Но только на репетиции. А там посмотрим.
Мина выдохнула и расслабилась.
– Замечательно. Пошли, начнем с движений, в которых ты путаешься. Я наблюдала за тобой на практике и, кажется, поняла, в чем дело…
Когда-то давным-давно я обожала воскресенья: тогда я высыпалась и сутки смотрела с Лией мультики. Но это воскресенье приближалось неумолимо, и к репетиции в костюмах я была полностью выжата: мне приходилось выкраивать время на домашку и на занятия с Миной. А еще я дико волновалась, потому что то, что мы с Миной придумали, выглядело… очень хорошо. Мне так казалось. Но что подумает совет директоров? Не решат ли они нас пристрелить?
Я выглянула из-за кулис в зал: все учителя, ученики и управляющие уже расселись и ждали, когда мы с Джейсоном и Миной начнем петь. Я заметила мистера Но в его неизменном серебристом костюме в полоску и начищенных черных ботинках: он оживленно переговаривался с мистером Чу. Даже если бы я не провела с Миной столько времени в последние несколько недель, я бы все равно заметила, как сильно она похожа на отца. У обоих были широкий лоб и резкие черты лица.
– Готова? – Позади меня появилась Мина в неоново-розовом платье, стянутом поверх сверакающим серебряным корсетом. На шее у нее болтался чокер с надписью «Лето». На мне был такой же, только надпись другая – «Жара».
Я кивнула, щелкнула каблучками высоких белых замшевых сапог. В горле пересохло. Камер здесь не было, но глаз – предостаточно. А это для меня было ничуть не лучше. Внезапно я услышала высокий радостный голос:
– Рейчел!
Я обернулась и увидела широко улыбающуюся Акари. Она тут же ко мне подбежала.
– Поверить не могу! Я так тобой горжусь! Наконец случится то, к чему ты так стремилась…
– Жаль прерывать ваш уютный междусобойчик, – прервала нас Мина. – Но Рейчел уже пора. – Она посмотрела на Акари и фыркнула. – Кое-кому из нас стоит волноваться о своем будущем в k-pop… Не то чтобы ты смогла понять. – Мина кинула на меня взгляд и отвернулась. – Джейсон уже скоро зажжет фейерверк.
Мина направилась к выходу на сцену. Акари приросла к полу, уставившись ей в спину. В глазах ее полыхал гнев.
Казалось, что я не виделась с Акари несколько недель, мне хотелось остаться с ней и посудачить о Мине, но тут заиграла музыка.
– Мне пора! – Я извиняюще улыбнулась и побежала к краю кулис. И оглянулась: Акари шла в зал, улыбка сползла с ее лица.
Я не придала этому значения: у нас с Акари будет полно времени для разговоров.
Свет угас, и мысли об Акари покинули мою голову. На сцене появился силуэт Джейсона. В зале стояла тишина, и я поборола желание прикусить губу. Еще макияж попорчу.
А потом включились прожекторы, и мелодия разошлась.
Джейсон обернулся в зал и запел первый куплет. Костюм в полоску и федора так ему шли, что мне пришлось зажмуриться. Люди в зале начали хлопать в такт мелодии. Я слушала, как его голос следует музыке, как попадает в каждую ноту без особого труда, словно для него это просто, примерно как дышать… и чувствовала себя живой. Нервозность моя испарилась, а ей на смену пришло предвкушение. Я жаждала выйти на сцену и петь вместе с ним. Еще пара секунд…