Именно. Я, Джейсон и Мина. Вместе. Целых пять дней.
От одной мысли об этом у меня внутри все холодело, но я не могла отказаться, понимая, что после такого DB точно не захочет заниматься моим дебютом.
Так что я сидела в самолете.
Мина настояла на том, чтоб мы полетели на частном самолете ее отца, который был еще роскошнее того, в котором мы с Лией летели в Токио.
В салоне стояли длинные, обтянутые бархатом диваны, и у всех была своя собственная пара тапочек с вензелями, шелковая маска для сна и беспроводные наушники.
Мина со своим частным тренером сейчас занималась йогой в конце самолета, а мистер Хан сидел в винном баре с бокалом мерло в руках и наушниками в ушах, что-то переключая на своем айпаде. Я устроилась поудобнее на своем сиденье – на столе передо мной возвышалась гора домашки (это было мамино условие для того, чтобы я вообще смогла поехать; ну и двухнедельные летние каникулы пришлись кстати). Обычно я с легкостью справлялась с английским, но эти задания были особенно сложными…
– Что, не смогла оставить Шекспира дома? – Джейсон плюхнулся рядом со мной и тут же отправил в рот огромную ложку шоколадного суфле.
У Джейсона, похоже, не было своего плана, и он меня не избегал после того ужасного вечера в кафешке. Он просто вел себя так же, как и раньше, и вместо милого, тонко чувствующего парня, готового для меня держать магнитофон над головой и посылать дурацкие пожелания удачи в виде пончиков, я осталась наедине с самоуверенным нахалом, которого впервые встретила у общаги несколько месяцев назад.
Я проигнорировала его и вернулась к монологу Макбета.
– Так и знал, что у тебя есть некая страсть к драмам, – произнес Джейсон. – Хотя мне его пьесы всегда казались немного затянутыми. Ты вообще понимаешь, что говорят персонажи? Или просто притворяешься, что понимаешь, а на самом деле гуглишь все ответы?
– Оставь меня в покое! – рявкнула я.
Он вылизал ложку, а потом с громким стуком кинул ее в чашку.
– Ах, простите, – сказал он с наигранным удивлением. – Ты что, пыталась сосредоточиться?
Я подавила желание ударить его учебником. И вдруг Джейсон смущенно протянул:
– Рейчел, прости, пожалу…
Но тут зазвенел мой телефон, и он резко отвернулся. Я открыла мессенджер. Хорошо, что у меня появился повод ему не отвечать.
Аппа прислал мне селфи, на котором он широко улыбался и держал перед собой диплом об окончании юридических курсов.
Твой старик наконец-то выпустился!
У меня сжалось сердце, и я быстро ответила ему:
Горж усь тобой!
Я вздохнула и откинулась назад. Как же мне хотелось его увидеть. Я отправила ему столько эмоджи с сердечками, сколько смогла найти. Он заслуживал их все. Он ведь так упорно трудился: не только на курсах, но и в зале, да еще и держал все в секрете от уммы и Лии, чтобы не завышать их ожидания.
Интересно, теперь-то он им все расскажет или подождет до тех пор, пока не найдет работу? Зная аппу, скорее всего, последнее.
Рука почти рефлекторно потянулась к телефону, чтобы поделиться радостными новостями с Акари, но я сжала пальцы в кулак. Из-за репетиций и этой истории с Джейсоном мы почти не общались. Когда мы виделись в последний раз, я словно с незнакомкой разговаривала.
На прошлых выходных Юджин позвала меня в свой кабинет. Акари уже была там – поливала растения на подоконнике. Мне вдруг безумно захотелось забраться на диван с шоколадной соломкой и банановым молоком и говорить с ней часами, как в детстве. Я хотела рассказать ей о Токио и Чеджудо, о Кан Джине и Джейсоне, и о тех девушках в «Лотте Уорлд». Но не успела я и слова произнести, как в меня вцепилась Юджин.
– Ваша с Джейсоном и Миной песня произвела такой фурор, что вас отправляют в Торонто, будете ее там продвигать! – объявила Юджин. – Теперь вы мировые знаменитости!
– Ого, классные новости, – произнесла Акари, но глаза ее оставались пустыми. – Ты, наверное, дико взволнована.
– Ох, да, взволнована. – Я выдавила из себя улыбку и шутливо вскинула кулак. – Ву-ху!
Я не могла показать Юджин свои настоящие чувства. В лучшем случае она посоветовала бы мне перетерпеть и не ставить Джейсона на пути своей карьеры. В худшем – пришла бы к мистеру Но и рассказала ему все, и тогда меня точно бы вышибли. Так что я улыбалась до тех пор, пока у меня не заболели мышцы, а Юджин подняла за меня бокал малинового лимонада.