Как здорово иметь возможность поделиться своим языком и культурой с людьми по всему миру. По-настоящему показать им все это. Чтобы они поняли. И полюбили.
Мышцы лица болели от улыбки, но на сердце было легко. Я чувствовала себя свободной впервые с тех пор, как начался тур. Я вспомнила, почему я здесь. И зачем этим занимаюсь.
Мы запели последний куплет. Первой вступила Мина. Она направилась к Джейсону, но, когда он протянул руки, чтобы взять ее за талию, не удержалась на каблуках. Я едва успела осознать произошедшее: каблук надломился, и Мина начала падать, хватаясь ладонями за сцену. Толпа охнула, но Мина перевернулась набок и приняла изящную позу. Люди захлопали, а она вскочила на ноги, скинув вторую туфлю. Она не переставала улыбаться, но в ее глазах плескалась боль, и я видела, что она старается не наступать на правую ногу.
За сценой Мина повернулась ко мне и толкнула меня в грудь:
– Ах ты тварь! Ты это нарочно!
– Что? – Слова застряли у меня в горле.
– Ты отдала мне сломанные туфли. Думала избавиться от меня?
– Вовсе нет! – Я обомлела. – Мина, прости. Я не думала…
Она снова толкнула меня, и я покачнулась. Джейсон нас растащил.
– Мина, успокойся, – произнес он.
– Отцепись от меня! – Она отпихнула его, тяжело дыша, и снова повернулась ко мне. В ее глазах пылала ярость. – Я так и знала, что ты что-нибудь эдакое выкинешь!
– Мина, ты в порядке? – к нам подбежал мистер Хан, придержал Мину, а потом увидел ее лодыжку, которая быстро распухала, и побледнел. – Выглядит серьезно.
Лицо ее исказилось: ярость уступала место боли.
– Бо… болит, – выдохнула она, словно ей было сложно в этом признаться. – Но я в порядке. Мне просто нужен лед.
– Думаю, стоит поехать в больницу, – мрачно проговорил мистер Хан, увлекая ее к двери.
– Нет! Все в порядке! – заспорила Мина. – Мне просто нужно… отдохнуть.
Она выпрямила спину и попыталась пройтись по прямой, но тут же покачнулась.
– Больница. Сейчас же, – решил мистер Хан.
Мина кинула на меня злобный взгляд.
Я словно тонула.
Почему я отдала ей эти туфли? Почему не проверила их утром? Почему не надела их сама? Это я должна была сейчас ехать в больницу.
Но я не успела провалиться в яму самобичевания окончательно, потому что за сценой появились тетки Джейсона и тут же нас обняли.
– Отличное выступление! – поздравила имо Черин. – Надо это отметить!
– Вы идите. – Я взглянула на Джейсона – тот на меня даже не посмотрел. – Не хочу портить ваши семейные посиделки.
– Не пори чепухи, – произнесла имо Ярин, поправив свой бархатный ободок с надписью Chanel – двойная «С» сверкала камушками. – Джейсон так редко нас навещает в последнее время. Надо наверстать упущенное… покорим вас обоих! А то тощие какие!
– К тому же я знаю одно подходящее местечко, – согласилась имо Серин, достав айпад и сделав со мной селфи. – Пять звезд. Лучший ресторан в Брантвуде.
И меня захлестнул этот вихрь: типичные корейские тетушки, с их давлением на чувство вины и искренним беспокойством, они напомнили мне о тех днях, когда моя собственная семья собиралась на праздники. Я глянула на Джейсона, тот посмотрел на меня и беспомощно пожал плечами.
– Если мои тетушки настаивают на еде, – произнес он с немного вымученной улыбкой, – то остается только есть.
Центр Брантвуда был, пожалуй, самым приятным местом из всех, где я бывала. Улицы тут были вымощены брусчаткой, а здания походили на пряничные домики. Даже самые обычные магазинчики выглядели необычно, словно выпрыгнули сюда прямиком из книги сказок. Имо Черин заметила, что зимой здесь все еще больше напоминает волшебную страну.
По пути мы встречали кучу людей, и, казалось, тетушки Джейсона знают их всех до единого. Они останавливались каждые несколько метров, подзывали кого-нибудь, чтобы обменяться парой слов. В ресторане («Лучший салат цезарь во всей Канаде! Добавляют туда остринки», – пояснила имо Ярин) нас тут же усадили за лучший столик – уютный, из красного дерева, с высокими кожаными сиденьями. Из окон открывался потрясающий вид на горы.
Я поразилась такому отношению, но Джейсон, похоже, даже этого не заметил. И меня это задело.
Как это для него типично.
Я закатила глаза, это он заметил и непонимающе нахмурился.
– Да в чем проблема? – прошептал он так, чтобы его не услышали тетушки.
– Нет у меня никаких проблем. Просто не привыкла к тому, чтобы меня так обхаживали фанаты.
Он прищурился:
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.