У меня кольнуло сердце.
– Это была твоя идея?
Я вспомнила, как мистер Хан сражался за меня перед советом, когда казалось, что надежды больше нет.
Джейсон кивнул, словно ему самому был противен собственный поступок.
– Я поговорил с мистером Ханом после того, как мы спели вместе.
– Точно. Тебе нужна была девица и для второй руки.
– Рейчел, нет! – Джейсон сдвинул брови. – Все не так. Мне понравилось петь с тобой. Это было…
– Так, словно нам суждено было петь вместе? – ровным голосом закончила я.
– Да, точно. Словно нам суждено было петь вместе.
– И что же дальше? – Я посмотрела на свой телефон, который все еще был в руках у Джейсона.
– DB потребовали, чтобы я создавал побольше шума в инфопространстве. – Джейсон начал тараторить. – Ты ведь знаешь, как они с этим носятся. Они написали для нас сценарии свиданий и пустили следом папарацци. Но, Рейчел, пойми. – Он схватил меня за руки и заглянул в глаза. – С Миной все было на публику, как они и задумали. Но с тобой все было… по-другому. Тот день в Токио… я тебе не соврал. И с тех пор больше не врал. Мне нравится быть с тобой. Я тебя л…
– Не надо! – выкрикнула я. – Не произноси этого. Только не сейчас.
У меня гудела голова. Я больше не знала, чему верить и что чувствовать.
– А Мина знала?
Он замялся.
– Отец рассказал ей обо всем, – признался он. – В тот день у реки она просто играла на камеру. Мы оба.
– Почему же мне не рассказали?
Джейсон запустил пальцы в волосы, а потом поднял взгляд.
– Совет… они… знали, что у тебя проблемы с камерами. Они не хотели, чтобы ты все испортила…
И он затих.
Значит, Мина знала обо всем, пока я пребывала в неведении. Я подумала обо всех прошедших месяцах: о дне для себя в Токио, о том, как Джейсон пришел ко мне в школу, об ужине с его тетушками в Брантвуде, о вечеринке в Бруклине… и почувствовала себя униженной. Я так сосредоточилась на своих чувствах к Джейсону, что не заметила, как превратилась в идиотку. Какой же наивной я была! Как легко я готова была отдать свое будущее ради парня, который все это время думал только о своей карьере. Хоть что-нибудь из этого было настоящим?
– Я тебе не верю. – Я вырвала пальцы из его рук. – Все, что ты говорил мне тогда в парке… о том, что делал это ради меня. О том, что ты не такой, как совет… Но ты хуже них. Они хотя бы не врут о себе. А ты позволил мне поверить в тебя.
– Прошу, Рейчел, все не так. – В голосе его прорывалось отчаяние. – С того дня в Токио я платил папарацци, чтобы они не выкладывали фото. Я не хотел, чтобы ты узнала обо всем вот так. Я планировал все рассказать тебе раньше, но… – Он посмотрел на мой телефон. – Кто-то решил выложить все.
Статьи множились. Заголовки о бедной, обманутой, влюбленной k-pop-звезде. Джейсоне Ли.
ПЕРЕЖИВЕТ ЛИ ДЖЕЙСОН ЛИ РАЗБИТОЕ СЕДЦЕ?
K-POP-АЙДОЛ ДЖЕЙСОН ЛИ РАЗРЫВАЕТСЯ НА ЧАСТИ.
ЛЮБИМЕЦ КОРЕИ – В СЕРЕДИНЕ ЛЮБОВНОГО ТРЕУГОЛЬНИКА.
– Прошу, не читай их, – попросил он, но было поздно.
– «Ученицы DB славятся своей безжалостностью. Они готовы на все, чтобы добраться до вершины, и Рейчел Ким и Чу Мина – не исключение. Они воспользовались доверчивостью Джейсона Ли, чтобы засиять». – Меня затрясло от ярости, я не могла читать дальше. – Поверить не могу. Я пришла сюда, чтобы поздравить тебя с сольной карьерой. А потом появились эти статьи. В ту же секунду, как…
Я замерла и вспомнила слова Джейсона.
«Ты ведь знаешь, как DB обращается с инфопространством».
И поняла.
– DB. Это они выложили фото. – Теперь все встало на свои места. – Ты думал, что сдерживаешь папарацци, но на самом деле это были они. Журналисты ждали сигнала от DB. Ждали идеального момента.
– О чем это ты?
– Подумай головой, Джейсон! – воскликнула я. – «Summer Heat» была уловкой для того, чтобы создать побольше шума перед объявлением о твоей сольной карьере. Они представили тебя парнем с разбитым сердцем, который не может выбрать одну из двух девушек. И когда ты споешь свою дебютную песню, люди тебя поймут. Они сожрут эту ложь с потрохами. Конечно, они сразу решили закинуть нас с Миной в этот любовный треугольник. Мы ведь всего лишь ученицы! Если общественность отвернется от нас… Что ж, не страшно.
– Но в этом нет никакого смысла. – Он нахмурился. – Ты ведь слышала мою песню. В ней нет ничего о любовном треугольнике. Она об идентичности. О том, что меня разрывает между двух миров.
– Ты правда думаешь, что DB позволит тебе петь о своей идентичности? – Я изумленно уставилась на него. – «Я там и тут, тяни-толкай, в свободном падении, в тонущем крике. Наполовину пуст – не доливай, я заперт меж звезд в галактическом миге».