«Гадость и отраву, конечно же можно, но только ту, которую мы произведем и продадим вам. Потребляйте спиртное ответственно… Старайтесь курить только на свежем воздухе…» - и, тому подобные оправдания (своего зелья), транслируют нам власть имущие.
И не дай Бог - гражданин задумается! Нельзя. Как - так?! Что это, за вопросики такие про наркотики! Что значит, вы хотите понять: почему алко-яд даже рекламируют, а марихуана – жесткое табу? Вы что, хотите разрушить общество нормальных людей? Чего это вы, так интересуетесь, чем отличается пагубное воздействие никотина (которое разрешено государством!!!) - на здоровье человека, от расслабляющих опиатов и канабиса, (запрещенных строгим законом).
И, что это за крамольный интерес, в конце концов: почему одни яды рекламируют и легально продают с прилавков магазинов, а за другие (порой, и менее убийственные), стараются упечь любого неофита за решетку.
Врачи мямлят, что-то там, об ответственности за самого себя, так и не желая пояснить разницу. Родители, напиваясь, только машут руками, мол, сам все поймешь, когда вырастешь. А, государство – строй «вавилонский» - используя информационную меди-машину, только потирает ручки от сверхприбылей, получаемых после реализации «медленных убийц», в красивых упаковках и емкостях. На которые у него, полная – монополия!
Весь сложный ответ здесь, в одной простой фразе: «государственная монополия на производство веществ, формирующих твое сознание».
«Тот, кто управляет веществами, тот управляет – сознанием, тот, кто управляет - сознанием, тот управляет – миром». Примерно таков, был посыл неразумному человечеству, от официального изгоя и «врага №1» Соединенных Штатов Америки, легендарного ученого и философа – Тимоти Лири!
Вопрос: А почему, так же не оправдывают (по медиа-ресурсам), все остальные дикорастущие снадобья?
Ответ: Так, должна же быть и другая, темная сторона, то есть – зло злостное, для обывателя, конечно же.
Но, на самом деле - это территория выработки, для очень больших ребят. С мировыми сетями своих фармацевтических производств, с толпами наркокурьеров и изобилием обычных городских аптек…
Пришедшие на высокое плато люди (первой волны), еще не дошедшие до состояния полных «обдолбышей», может так глубоко и не рвали свои умы, сложными вопросами, но они уже тогда поняли всю лицемерную суть окружающего их, разлагающегося общества.
Стало ли это для них, выходом или спасением? На этот вопрос, со временем, видимо каждый из местных «индейцев», получил свой внутренний и глубоко-индивидуальный ответ.
Ганджа не стал дальше уговаривать свою знакомую на совместную раскурку. Он, так же как и остальные обитатели плато понял, еще год назад, что Маха - закрылась. Как в общении, так и по месту обитания. Где-то там, на «Сосновом мысе», была ее пещера. Среди зайцев, коз, орлов и хоть редко, но еще встречающихся - диких кабанов.
- Сегодня к вечеру планируешь вернуться обратно? – спросил, выдыхая синеватый дым Ганджа.
- Да.
Девушка медленно расстегнула широкий пояс с длинными бурдюками по бокам. Потом откинулась назад, и ее спину словно обняло самое преданное ложе, всегда готовое быть рядом. Вино расслабило, вкуснейшая лепешка приятно насытила привыкший к фруктам и грибам желудок.
За контуром выпирающих лопаток, под серой майкой и копной длинных рыжих волос, раздавался уже более размеренный голос Ганджи:
- Я, Даду видел вчера. Звал он всех на «Дырявый», мол, чего расшатались по мысам, одичаем скоро так. Давайте соберемся.
Потом серая майка, чуть приподняв плечи, сбросила их вниз.
- Говорит, сегодня в – Акустической, наши будут петь, группа – «Акустика». Да ты их знаешь – те, харьковчане с севастопольскими. Сейчас они, по более выходить к «цивилам» начали. Мотаются из города в город, - да поют на площадях. Такое же и название взяли, как пещера на дырявом мысе.
Ганджа с полуоборота, посмотрел на Маху:
- Это я под концерт, в долине, у Амета – тарился!
При этом самодовольно постучал по черно-белой сумке.
- Круто! - в небо сказала Маха. – Обязательно буду.
Сейчас она лежала на самой мягкой траве, в самом чистом месте планеты Земля, понимая, что это благо, как доступно, так и понятно – только ей одной, и никому больше.
Вдали, на фоне соседствующего массива, появились несколько похожих фигурок людей. Они шли быстро, определенно зная направление.
- А вон они, археологи мои, - указывая пальцем в сторону идущих, проговорил Ганджа. – Тоже видно, у татар подтарились.
Потом он встал, посмотрел на Маху сверху. Вытащил несколько сигарет из другого кармана штанов, и протянул их девушке со словами: