Как клубничный кисель.
Рдеет солнце, как яблоко,
А под небом метель
Тополиного пуха.
И небесных путей,
Поднебесного слуха
Вдруг коснулась струна
Колокольного звона,
И запела сосна
В монастырском дворе.
А в ветвях спит сова.
Моя днюха 2015
Звон облаков, возвышение слуха,
Тёплый декабрь, путешествие духа,
Счастье, и благость, и праздничный вечер!
И вот такая чудесная встреча!
Светлый мой Ангел с родною улыбкой!
Ночью деревья колышутся зыбко,
Белые совы садятся на крышу…
Я вот не сплю, улыбаюсь и слышу.
По небесной тропе
По небесной тропе я иду босиком,
Я забыла, где мир, но я знаю, где дом,
Там легко и светло, там тепло и уют,
Меня ждёт там Господь, меня Ангелы ждут.
20.06.2016.
Всё рвётся, всё в контрастах и страстях,
И мечется душа, себя не помня.
Но вдруг – прозренье, резкое, как молния,
И сразу ясно: бренное – пустяк.
И словно – ливень свежий на пески,
Взвихрённые в пустыне жарким ветром.
И каждый миг – глядишь, уже он ретро.
А душу нужно просто подмести.
Этот мир – золотой
триптих
1
Этот мир – золотой,
А кому-то он – злой,
Для кого-то – присыпан золой.
А кому-то – на аналой
Книгу мудрую положить,
И читать её, чтобы жить.
Тогда Бог не оставит,
Он всё управит,
Солнцем озарит,
Всё простит.
2
Как порой в воде морской
Разъедает рану соль,
Так и в суете мирской
Разъедает душу боль.
Но с небесной высоты
Смотрят Ангелы на нас,
И духовные цветы
Дарят тем, кто душу спас.
3
Сомкнётся круг,
Мирское вдруг
Сметёт волной.
Святой мольбой
Воспрянет дух,
Уловит слух
Протяжный звук,
И много рук
Поднимутся к колоколам
Там.
Иногда кому-то
Вязнешь в паутине мирских утех.
Не такой уж, думаешь, это грех.
Но теряет силы твоя душа,
И к черте последней ты, чуть дыша,
Подползаешь, мучаясь, весь в поту.
Ни по эту сторону, ни по ту,
Где-то в чёрном ужасе, в липкой тьме,
Нечто уготовано уж тебе…
Он мочалку мыл в унитазе
Он мочалку мыл в унитазе,
Он любил считать паровозы,
Он от дури торчал в экстазе,
А потом заболел неврозом.
Увезла его психовозка
По извилистым трубам улиц
В мир, где жизнь протекает плоско,
В мир, где спят и где мало курят.
Ночью тырил он сигареты,
В туалете дымил нещадно,
И рождались стихи, сонеты,
И поэтом он стал, понятно.
Он мочалку мыл в унитазе,
И от дури торчал в экстазе…
Но очнулся – ведь жизнь-то прахом!
Спохватился, и стал монахом.
Счастье порой бьет навылет
Счастье порой бьёт навылет!
И ветер – в сквозные раны!
И небо остатки выльет
Колючих слёз утром рано.
Ресницы – решётки боли,
Глаза ждут контрольный выстрел,
На веках – подтёки соли,
А слёзы сгорают быстро.
Ладонь мою держит властно,
Жжёт пальцы прикосновенье,
Теперь это не опасно,
Судьбы коль преполовенье.
Отзвук
Отзвук зарева в спящей розе,
Ветер вьёт из дождя веревки,
Туча млеет в балетной позе,
Клён танцует под ветром ловко.
Гром ещё не гремит в угрозе,
Мертвецов будоражить рано.
Это просто была уловка,
Лишь картина в багетной раме.
Суртаган
Пьём коктейль суртаган.
Этот мир – словно ветер,
То он – как ураган,
То он тих вдруг и светел,
То он лёгок, как пух,
Нет нежнее и мягче,
То – заходится дух,
Сердце скачет как мячик.
Но мерцают мгновенья,
Сжигая года,
И уносит теченье
Эту жизнь навсегда.
Океан
Океан снаружи, океан внутри,
И такая стужа где-то посреди,
Грань земли промёрзлой, леденящий свет,
Стекленеют слёзы, замерзает след,
Но огонь небесный растопил снега,
Засияла солнцем тёплая река,
И согрелись воды над и под землёй,
И душа умылась солнечной водой.
Под белым платьем
Под белым платьем было чёрное бельё,
А он смотрел заворожённо на неё,
И дыбом встали его чёрные усы,
Когда сняла она прозрачные трусы.
Она была прекрасней сотни Афродит,
Оно… иль он… ведь это был гермафродит.
Усач от счастья весь пылал, был сам не свой,
Бисексуалом был женившийся плейбой.
Душа и тело
Душа засунута в механизм тела,
Какое хреновое это дело,
Ведь сколько душе выпадает страдать,