— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Как друга. Я... — Мое горло сжалось. Яне могла закончить. Это было безнадежно. Себ любил меня, а я любила его только как друга. Разговор с Алексом не выходил у меня из головы. Боже, что, если мы и правда расстались?
Я была готова взорваться, Себ подвинулся ко мне на кровати и обнял меня. Я с благодарностью положила голову ему на плечо.
— Я не должна. Не должна позволять тебе этого, — сказала я и расплакалась. — Я не могу ожидать, что ты будешь утешать меня, пока я люблю другого. Это слишком...
— Молчи и дай мне обнять тебя, — твердо сказал он.
Мы долго так сидели и молчали, Себ гладил меня по руке, а я плакала. Его щека касалась моих волос. Я же сосредоточилась на внешнем — на убаюкивающем тепле, когда я прижималась к нему, на покалывании его щетины, на древесном запахе. Я старалась вообще ни о чем не думать.
Наконец он убрал волосы у меня с лица.
— Скоро придут остальные... ты в порядке?
Я кивнула и села ровно, вытирая глаза.
— Я в порядке.
Сею внимательно смотрел на меня. Он знал, что это не так Что это неправда.
— Я хотел бы побыть с тобой немного, — сказал он.
— Знаю. Я в порядке.
Себ попытался улыбнуться. Он все еще обнимал меня. Он придвинулся и поцеловал мои волосы. Его теплые губы прикоснулись к моей голове. Я чувствовала, как сильно он переживает. Это так сильно поразило меня, что я прижалась к нему. Что—то изменилось во мне, и я уняла дрожь, закрыла глаза и дала поцелую Себа успокоить себя.
— Увидимся завтра, — прошептал он.
— Хорошо, — сказала я. — Себ, спасибо.
Он встал и закатил глаза.
— Тебе пришлось бы заколотить дверь, чтобы не впустить меня, querida.
Я обняла колени, наблюдая, как он пересекает комнату. Он так отличался от Алекса со своими растрепанными каштановыми волосами, крепкой спиной и плечами. Когда он подошел к двери, она внезапно резко открылась.
За ней стояла Кара.
Она увидела Себа, меня, пустую комнату и удивленно подняла брови. Она ничего не сказала, так же как и Себ. Я видела, что он хотел было, но потом, думаю, понял, что это бессмысленно. Каре было неинтересно, что он скажет. Вместо этого он посмотрел на меня. Я поняла по его глазам, что он повторяет: «Увидимся завтра», и кивнула.
Когда он ушел, Кара вошла и закрыла дверь. Она облокотилась на нее и скрестила ноги.
— Так—так, — сказала она. — Это интересно.
— Могу поспорить, — коротко сказала я. Я оторвала себя от кровати, открыла ящик комода и достала пижаму.
— Итак... ты теперь с Себом?
Я напряглась и повернулась к ней. Она храбро встретила мой взгляд, ее необычное лицо оставалось непроницаемым. Она была в черных джинсах и розовом топе, который открывал ее гладкое тело. Татуировка УА выглядывала из—под рубашки, и я вдруг яростно возненавидела ее. Татуировка принадлежала Алексу, она ее не заслуживала.
— Нет, — сказала я. — Себ мой друг.
Просто друг, хотя после Алекса он был мне самым дорогим человеком на свете. Язык иногда такой глупый.
— Хорошо, — сказала Кара и посмотрела на ногти. — Просто было интересно. Потому что Алекс, судя по всему, тоже так думает. Но знаешь... Себ провел с тобой около часа из тех двух, что ты тут находишься. Легко может сложиться ложное впечатление.
Я попыталась не обращать внимания на то, что она сказала об Алексе, хотя сердце у меня как будто рухнуло вниз с обрыва.
— В это сложно поверить, но друзья могут находиться в одной комнате и ничего не делать, — сказала я.
Она демонстративно пожала плечами:
— Меня не волнует, что ты делаешь. Но скажу тебе одно: Алексу сейчас ни к чему такие переживания. Так что, если не возражаешь, ты уж определись.
— Я уже определилась! — огрызнулась я. Я сердито стянула футболку, по—детски радуясь, что за несколько недель тренировок пришла в форму. — Ты думаешь, я не знаю, что у тебя виды на Алекса? Я заметила это еще в первый день.
Она медленно кивнула, глядя на меня.
— А ты знаешь, что у него тоже есть ко мне чувства?
На секунду у меня застыла кровь в жилах, но я взяла себя в руки и расхохоталась.
— Это полная ложь. Я телепат, помнишь?
— Хорошо. И что твои телепатические способности рассказывают тебе о его первой влюбленности? Или первом поцелуе?
Я стояла в лифчике и джинсах и тупо смотрела на нее.
— Алекс был влюблен в меня несколько лет, — проговорила она медленно, словно мне все надо было объяснять. — Я ловила его взгляды на себе, а он краснел, это было мило. Сейчас он повзрослел. Но что—то определенно осталось. — Она отошла от двери. Высокая и изящная, как камышовый кот. — Я никогда не пыталась разрушить его отношения, потому что знала, что он счастлив. Но сейчас? Здесь, с тобой? Не—е—ет. — Она покачала стриженой головой. — Уиллоу, ты не делаешь его счастливым. Ты играешь с ним. Ты и другой полуангел. Почему вы просто не сбежите отсюда вместе и не оставите Алекса одного? Это не может продолжаться.
Мой разум словно попал в шторм, у меня закружилась голова.
— Я не играю с ним в игры, — сказала я тихим и даже не дрожащим голосом. — Я люблю Алекса, а не Себа. Неужели это так трудно понять?
Кара фыркнула и отвернулась.
— Да, похоже на то, — холодно сказала она. — Потому что не думаю, что ты можешь разобраться с этим.
Когда я проснулась на следующее утро, Алекс уже ушел.
Я рассчитывала остаться с ним наедине и поговорить, на этот раз спокойно. Но когда я спустилась вниз, его не было. В доме было пусто, хотя в нем было полно людей. Я сделала чашку отвратительного растворимого кофе и медленно выпила ее на кухне, пытаясь смириться с тем, что он ушел куда—то и не сказал мне. Это было даже хуже, чем его вчерашнее прощание: «Желаю счастья в дружбе с Себом».
Вошла Триш с мокрыми после душа волосами. Она увидела меня и замерла.
— Э—э—э, а где Алекс? — спросила я. Мне стало так жарко, что я едва могла говорить.
— Он пошел проверять собор. — Она потянулась мимо меня за хлебом, который стоял на столе. Положив пару кусков в тостер, она внимательно искоса посмотрела на меня. — Вы расстались или как?
— Нет, — коротко ответила я и вышла из кухни.
Я хотела найти Себа, но знала, что все подумают, если увидят нас вместе. Даже не так что все подумают, если только услышат об этом. Наконец я решила пойти в гостиную. Все сидели там, кроме Себа. И тут я с замиранием сердца увидела, что не все. Не было Кары. Само собой, она пошла в собор с Алексом. У меня напряглись мускулы, когда я представила, что они вдвоем и что она ему рассказывает.
Когда я вошла, все замолчали. Сэм уставился на меня. Остальные выглядели не дружелюбнее. Я попыталась не обращать на них внимания и села на подставку для ног, продолжая пить кофе. Телевизор работал. Яне знала точно, о чем там говорили, но это было что—то про Крестоносцев и Правоверных. Показывали сотни людей, в воздухе мельтешили плакаты, люди разъяренно кричали по—испански.
— Тебе не надо быть с Себом? — спросила Лиз. Я посмотрела на нее. Она не сводила с меня глаз. — Я думала, вы продолжаете тренировки с аурой.
— Сегодня у нас тренировка на воздухе, — сказал Себ, появившись в дверях. Он был одет в потертые джинсы и синий свитер, из—под воротника которого выглядывала белая футболка. Он кивнул мне. — Ты готова?
Какое же это было облегчение. Мы не говорили о том, чтобы выйти на улицу, но это была отличная идея. Атмосфера в доме свела бы меня сума, если бы я провела здесь целый день. Я поставила кофе и встала.
— Да, только толстовку накину.
Он подошел, и я почувствовала себя так, будто обнимаю его.
— Когда вернется Алекс? — спросил он остальных, когда я подошла к нему.
Для разнообразия Брендан сидел, не двигаясь, и неотрывно смотрел на экран.
— Он сказал, около трех.
— У вас будет очень и очень много времени, чтобы побыть вдвоем, — протянул Сэм. Он развалился на диване и взглянул на нас. — Не убегайте опять.