– Нападали?! – в ужасе уставились мужчины на улов Менека. Сам же мужчина посмотрел на рыбу очень подозрительно.
– Именно. – кивнула я, внимательно следя за своим поплавком. Поплавок был самодельный, и его Кергал лично вырезал для меня из кусочка плавучего дерева. – Самые старые сомы достигают в длину около трех метров и способны заглотить человека целиком.
– Вот каналья! – присвистнул другой стражник - Тимси. – Я в эту реку больше ни ногой!
– Эта река довольно мелководная, так что подобная особь в ней вырасти не сможет, поэтому можешь смело в нее заходить. – улыбнулась я.
Наверное, это странно, но я не чувствую себя несчастной, сидя не на расшитой золотом софе в своих покоях дома герцога Феранийского, а на простой траве в окружении гогочущих простолюдинов. Раньше я воспринимала людей, как мебель, но неожиданно они открылись для меня с другой стороны. Живые, умеющие чувствовать и думать, обладающие самыми удивительными талантами, они больше не воспринимались мной пустым местом. Своему открытию я была рада.
– Кажется, к нам кто-то скачет. – вдруг подобравшись, вскочил на ноги Кергал. Я удивленно обернулась, но ничего не заметила. Хотя погодите... Кажется, я слышу стук копыт? – К оружию!
Моментально побросав рыболовные снасти, стражники выхватили мечи и окружили меня, закрывая своими спинами. Стук копыт приближался, и вскоре нашему взору явился всадник на вороном коне. Коня, как и всадника, я узнала почти сразу.
– Опустите мечи. – приказала я, выходя вперед. – Это из поместья герцога человек.
– Есть! – гаркнули хором стражники, со звоном загоняя мечи в ножны.
Дождавшись, когда он подъедет ближе, я приветливо улыбнулась.
– Приветствую вас, Ваша Светлость! – воскликнул всадник, спрыгивая с коня и припадая на одно колено передо мной.
– Здравствуйте, Дорин. – улыбалась я. – Можете встать.
– Благодарю, госпожа. – не спешил улыбаться в ответ мужчина, но тем не менее на ноги поднялся. – Я к вам с посланием от Ее Светлости герцогини Теяры.
Дорин с каменным лицом протянул мне свиток, не торопясь что-то еще объяснять. Заинтригованная, я взяла послание, сорвала с него сургучную печать и вчиталась в ровные строчки:
"Дорогая Хель,
твой отъезд стал отрадой для моей взволнованной души. Нет слов, чтобы передать, как я рада, что твое проклятье меня не коснулось. Теперь, когда эта скверна покинула наш дом, даже воздух здесь стал чище. Обдумав все произошедшее, я пришла к выводу, что наш отец был прав. Матушка считает так же. Поэтому буду признательна, если впредь ты не будешь распространяться о нашем с тобой родстве. Не порти мне жизнь. Отныне у меня нет и не было сестры. Надеюсь, наши дороги больше никогда не пересекутся. Оставайся в тех диких землях, в которые тебя сослали, и будь благодарна, что мы сохранили тебе жизнь. Никогда больше не появляйся в столице и забудь, что здесь у тебя была семья.
Теяра, наследная герцогиня Феранийская."
Прочитав это короткое послание, я подняла на Дорина глаза.
– Будете писать ответ, Ваша Светлость? – глухо спросил он.
– Безусловно. – холодно улыбнулась я.
Забрав из рук отцовского камердинера походную чернильницу и перо, я пошла к своей карете, где уселась прямо на пол, раскладывая письменные принадлежности на деревянной скамье. Ответ я решила написать на обратной стороне сего свитка. Обмакнув перо в чернила, я стала выводить насмешливое послание:
"Дорогой отец,
не передать словами, чтобы описать мои чувства от Вашего проникновенного послания.
Наверное, начну с того, что Ваша дорогая дочь Теяра не знает значения большей части красивых слов, что Вы имели время написать. Также сообщу, что по чистописанию у нее наименьший бал, свидетельствующий о ее низком уровне знания орфографии. Помните, как-то раз я просила Вас сменить нам учителя? Вы меня не послушали, поэтому Ваш тонкий ход был раскрыт где-то на первом же слове.
Мое сердце непременно наполнилось бы счастьем, если бы наши с Вами дороги никогда более не пересеклись. Однако все в руках Единого, увы. Со своей стороны могу с чистым сердцем Вам пообещать, что не буду пытаться искать с Вами встречи.
Дикие земли, в которые я имела счастье уехать, оказались полны красоты и свободы. Грустно думать, что я могла всего этого никогда не увидеть. Но Единый милостив, и я увидела необъятные леса, чистые луга и море засеянных пшеницей полей. А в широких реках, что протекают по нашей земле, водится на диво вкусная рыба. Не чета той, что доставляли к Вашему столу, увы.