– Почему же неуместно?! – всплеснул руками толстяк, скатываясь с дивана и обильно обливаясь потом. Согласна, здесь довольно жарко. Лето на юге очень щедрое на тепло. – Молитесь, пожалуйста, дома, госпожа! Я тут подумал, ни к лицу герцогине с простолюдинами быть в храме.
– А как же грамоты и казначейские ведомости? – ласково спросила я.
– А как-нибудь в другой раз, Ваша Светлость! – излишне поспешно и радостно ответил настоятель. – Времечко-то еще будет, не беспокойтесь! Да и послушники у нас там бумажками этими занимаются, так что бардак в тех грамотах, наверное. Я там пока сам поразбираюсь, чего вас беспокоить? Вы уж помолитесь о нас, госпожа. Ваши молитвы быстрее наших услышаны в столице будут.
– Всенепременно, отче. – удовлетворенно покивала я, полностью соглашаясь с наставлениями такого мудрого служителя Единого. – Молиться нас учили с детства. Раньше, чем наукам, мы обучались Слову Божьему и всем канонам. Также мы изучали распорядок церковного календаря. Если я не ошибаюсь, сейчас идет седьмичный пост? И если я не ошибаюсь, он довольно строгий. Лично я завтракала кашей на воде, отче. А вам понравились плюшки с патокой?
– Меня угостили, я не мог отказаться, да и идти пора. – испуганно зачастил настоятель. – Задержался я что-то, негоже злоупотреблять вашим радушным гостеприимством.
– Рады были вашему визиту, отче. – понимающе покивала я. – Вы очень занятой человек, а дела божьи нельзя заставлять ждать. Я обязательно навещу вас и ваш храм, коль появится свободное время.
– Не извольте беспокоиться, госпожа! – нервно улыбался Ульфин, бегло озираясь по сторонам. – У вас наверняка имеется множество важных дел, так что ни о чем не переживайте и молитесь о нас в своих покоях. А мы помолимся о вас, Ваша Светлость. За сим спешу откланяться.
– Доброй дороги, отче. – улыбалась я во след поспешно укатывающемуся к выходу толстячку.
Едва за церковником закрылись двери замка, в зал высыпала вся прислуга. Люди смеялись, хлопали в ладоши и залихватски свистели, будто то был не отец-настоятель, а опростоволосившийся актер уличного балагана. Ну просто изгнание Проклятого из Града Всех Святых. Отца Ульфина здесь, похоже, и правда не любили. Интересно, а много кто к нему на службу приходит? Учитывая его нежную любовь к золоту, вряд ли. Может, и правда сходить к ним с проверкой? Я, конечно, только в теории с этим знакома и то поверхностно, но что-то же ведь знаю. Где-то даже угадала со своими предположениями, потому что отче очень настоятельно просил меня молиться дома.
– Ай да герцогинюшка! Ай да госпожа! Лихо пса плешивого со двора погнала! Слыхали, как она его?! – веселились слуги, очень радуясь произошедшему.
– Тише вы! – вклинилась я в народное гулянье, усмиряя слуг. – Он же услышать может. Так, мне нужны четыре служанки. Берите воду и идите в библиотеку, надо там все хорошенько вымыть. Еще принесите туда писчий набор: чернила, кисти, песок и линейки. И бумаги. И купальню подготовьте, а то у меня все волосы в благословении настоятеля. И, наконец, почему ему дали плюшки, а мне нет?!
***
После купальни, в которой мне прислуживала Оленка, я ощутила прилив новых сил и тяги к знаниям. Граф все еще не вернулся с верфей, так что это время я решила потратить на древние карты. Даже в библиотеке герцога я таких не видела, а ведь была там очень частым гостем. Может, он их прятал? Скорее всего так. Углубившись в свои размышления о картографии и истории королевств, я прошествовала в библиотеку, где шла полным ходом уборка. Письменный стол и пол под ним были уже чисто вымыты, а на столе лежало все, что я просила принести. Даже грифели принесли, о которых я забыла напрочь. И, что меня порадовало еще больше, рядом со стопкой бумаг стояло блюдо с плюшками, щедро сдобренными патокой, и исходящая паром чашка отвара.