Многие люди достигают даже ступени созерцания. Но первая ступень, слушание, которая называлась шраваной, - слушание теперь становится последней ступенью, когда вы возвращаетесь обратно из самадхи, и называется она теперь правачана, обсуждение. Ступень та же: слушание, разговоры. То, что было на пути к самадхи шраваной, правильным слушанием, на пути из самадхи становится правачаной, правильными разговорами.
Помните об этом: на первой ступени к самадхи находятся ученики, а на последней ступени из самадхи находятся мастера, а встреча, которая происходит между ними, становится Упанишадами. Там, где слушатели присутствуют правильно, там, где правильно присутствует слушатель, происходит встреча, и это Упанишады.
Слово “Упанишады” означает то, что вы узнаете, когда находитесь рядом с мастером, то, что вы слышите, когда находитесь рядом с мастером, то, что появляется в его присутствии, то, что отображает его близость, то, что появляется в его близости.
“Упанишады” значит “сидеть рядом”, “быть подле”, “быть в близости”.
Поэтому задача ученика заключается просто в слушании, а мастер должен оставаться просто речью. Слушателя нет, говорящего нет, остается только речь и способность слушать. И тогда происходит Упанишада.
Эта сутра говорит:
Во время самадхи объекты восприятия неотделимы от души...
В самадхи вы не чувствуете ни блаженства, ни тишины, ни покоя, ни пустоты.
Во время самадхи объекты восприятия неотделимы от души, и поэтому вы не воспринимаете их.
Вы не можете сознательно ощущать все это.
И этот удивительный опыт искателя, который вышел из самадхи, отпечатывается в уме.
Поэтому даже Будда не может сказать, что происходит в самадхи. Он тоже может лишь сказать, что так, по его преположению, было в самадхи. Махавира все время говорил обо всем с приставкой “возможно”. Он говорил: “Возможно, там есть блаженство”.
Никто не должен думать, исходя из этого, что Махавира не знал. Из его слов можно подумать, что так как он говорил “возможно”, он сомневался. Но он говорил так не из-за того, что у него были сомнения, но из-за огромной преданности истине. Его преданность истине настолько безмятежна, настолько безупречна, девственна, что очень сложно найти такую преданность истине в ком-либо еще.
Поэтому Махавира говорит, что в миг самадхи ума не было. Для ума это подобно новостям, которые он услышал на расстоянии: событие произошло там, ума там не было. Ум не свидетельствовал это событие. Ум был далек. Он имеет мысли, которые мешают, но событие случилось на расстоянии. Представьте себе, что мы сидим здесь и видим отсюда снег, который покрывает Гималайские вершины! Ум был физически далек от вершины, он только представил себе, какой холод царит там, на вершине Эвереста.
И поэтому Махавира пользуется словом “сьят” - “возможно”. Он говорит, что, возможно, там есть высшее блаженство. Он поступает так из-за своей чрезвычайной преданности истине, потому что это, в конце концов, вмешательство ума. Махавира познал, для него это не вмешательство. Но когда Махавира возвращается в ум, познав...
Нужно понять это следующим образом. Представьте себе, что вы отправились на вершину Эвереста и приобщились к холоду вершины, вы сами стали холодными, вы стали едиными со снегом, вы заморозились, как снег, и поэтому вы не ощутили снега - вы не отделены от него. Потом вы вернулись с вершины, и, добравшись до равнины, вы подняли бинокли и посмотрели на Эверест. Опыт того, что случилось там, остался вибрировать внутри. Вы были так близки, расстояние было таким маленьким, что из-за этого вы не смогли понять. Теперь вы увидели, так как расстояние возросло. Теперь вы подняли бинокль ума и посмотрели обратно. Теперь вы почувствовали, что там было так холодно, там был совершенно чистый, безупречно чистый белый снег. На какой же высоте вы были! Создается такое ощущение, что вся сила притяжения исчезла, как будто бы вы обрели крылья и смогли взлететь в небо. Насколько же чистое это небо! Создается такое ощущение, что это такая голубизна, что даже все облака были оставлены далеко внизу, и осталось только безоблачное голубое небо.
Но все эти мысли приходят потом, когда вы стоите внизу на равнине. И поэтому сутра говорит:
И этот удивительный опыт искателя, который вышел из самадхи, отпечатывается в уме.
В этом безначальном мире накапливаются миллионы миллионов карм, результатов действий. Но все они уничтожаются этим самадхи, и тогда вырастает чистая дхарма, природа живого существа.