– Ты заметила, как этот потрясающий капитан Кинкейд подошел прямо к Эмили? – захихикала Аманда Нортгемптон, приглаживая свои белокурые локоны. – Если бы я не была уже просватана, то ни перед чем бы не остановилась, чтобы заполучить такого мужчину. Хотя еще ничего не потеряно – быть может, так я и сделаю, – и она игриво ущипнула свою сестру за щечку.
– Прости, дорогая, но Торпу это ни капельки не понравится, – ехидно заметила Эмили и, достав из сумочки хрустальный флакон с духами, принялась обильно поливать свою белоснежную грудь.
– Действительно! – воскликнула третья девушка, пухленькая, в желтом платье, больше похожая на служанку. – Капитан просто без ума от тебя.
Эмили хмыкнула:
– А тебе-то откуда знать? Честное слово, я бы хотела затащить его в постель. Это было бы просто блаженство.
Эмили мечтательно посмотрела на свое отражение в зеркале и тут только заметила Генриетту.
– На что ты уставилась? – грубо спросила она. Генриетте показалось, что перья в прическе Эмили встают дыбом.
– Так, ничего особенного, – спокойно ответила Генриетта.
Эмили подлетела к Генриетте и, нагло глядя ей в глаза, спросила:
– Разве ты не то украшение у стены?
Она кинула взгляд на своих подруг, ища у них поддержки. Летти решительно кивнула:
– Это мисс Генриетта Перселл. Всего-навсего дочь сельского сквайра.
– Вы только посмотрите на эти очки. Боже правый!
– Она помолвлена с этим маленьким отвратительным священником. Тем, что появляется на каждом собрании в последнее время.
– Преподобный Сесил Туакер. – Эмили прищурилась:
– Я припоминаю, что и во время других светских событий вы забивались в угол и читали книгу.
– Ты бы тоже начала так делать, если бы тебя повсюду преследовал этот жалкий священник, – заметила Аманда.
– Я бы не позволила каким-то жалким поклонникам преследовать меня, – продолжила Эмили. – Они бы не посмели. Я не удостою и взглядом человека, если он не красив и не богат как паша.
– Как капитан, – захихикали девицы.
– Да. Как этот замечательный капитан Кинкейд.
– Вам следует быть поосторожнее с подобными людьми, – посоветовала Генриетта. – Он слишком опытен для вас и много повидал.
Эмили разинула рот от изумления.
– Вы смеете советовать мне? – Она расхохоталась, и звук этот был совершенно не похож на тот пустой звенящий звук, который она издавала в присутствии мужчин. – Позвольте заметить вам кое-что, мисс Перселл. Вам не справиться с таким человеком, как капитан Кинкейд, поэтому можете выйти и за священника. Такому мужчине, как капитан, нужна женщина совершенно особого сорта.
– Правда? – спросила Генриетта, медленно снимая очки. – И что же это за особый сорт женщин, мисс Нортгемптон?
Эмили презрительно усмехнулась и склонила голову набок:
– Ему нужна настоящая женщина. Женщина, при виде которой мужчины сходят с ума. Женщина, которая может удовлетворить все его желания.
– Что же он, по-вашему, животное? – снова спросила Генриетта. – Даже у капитана наверняка есть не только физические потребности.
– Откуда вам это знать? – Аманда начинала злиться. – Книжный червь, веснушчатая дочка сквайра.
Она подлетела к Генриетте, выхватила у нее из рук книгу и перекинула ее Летти, та бросила книгу Эмили. Генриетта резко вскочила на ноги:
– Отдайте!
Эмили лишь рассмеялась в ответ и, наугад открыв книгу, замерла. Глаза ее полезли на лоб. Эмили удивленно похлопала ресницами и посмотрела на страницу.
– Черт возьми! Что это?
Две другие девушки подошли к ней. Уже вскоре все трое жадно рассматривали детально прорисованные иллюстрации, торопливо листая страницы.
Генриетта выхватила книгу из рук Эмили и тоном знатока добавила:
– Это книга об индийском тантризме, и я уверена, что после стольких лет, проведенных на субконтиненте, капитан Кинкейд очень хорошо знаком с этой практикой. И любая хрупкая английская розочка, желающая удовлетворить все его желания, может обнаружить, что взялась за задачу, которая ей не по силам.
– В дальнейшем, капитан Кинкейд, вам следует держаться подальше от моей племянницы. Она слишком наивна и неопытна, чтобы общаться с людьми вашего сорта. – Филиппа Хэнкок сделала паузу.
Брендан проклинал себя за то, что не рассчитал время. Он хотел покинуть театр до того, как закончится пьеса, но в это время откуда ни возьмись появилась миссис Хэнкок.
– А Эстелла, она всего-навсего ребенок, она тоже ее видела, – продолжила Филиппа. – А один лишь вид этой... этой вещи может на всю жизнь отпугнуть ее от мужчин.
Брендан не знал, с чего начать.
– Я прошу прощения, мадам, но я понятия не имею, о чем вы говорите.
– Как смели вы послать эту отвратительную статую в мой дом?
– Статую?
– Этого языческого идола.
Брендан в недоумении смотрел на миссис Хэнкок.
– Я не посылал в ваш дом никакого языческого идола. Вы должны мне верить.
– А с какой стати я должна вам верить? Я едва вас знаю. Ваше родство с мисс Темпл – единственная ниточка, спасающая вас от изгнания из общества. А что касается вашей золотой статуи, то будьте добры прийти завтра же утром и забрать эту грязную вещь из моего дома. – Филиппа смерила Брендана суровым взглядом, губы ее побелели от злости. – И это будет последний раз, когда вы подойдете близко к моей племяннице.
– Золотая статуя? – переспросил Брендан, понемногу начиная что-то понимать. Мрачное предчувствие охватило его.
– Вы прекрасно знаете, о какой статуе идет речь.
– И кто-то прислал ее в ваш дом в качестве шутки? – Филиппа презрительно фыркнула:
– Капитан, никто не посылает золотые статуи стоимостью в десятки тысяч фунтов в качестве шутки.
Беттина Ратледж не могла не слышать, как миссис Хэнкок отчитывает Брендана. Удивительно, чего только не наслушаешься, стоя за колонной в холле, в то время как в зале идет второй акт. Беттина растянула губы в улыбки, довольная тем, что бранят Брендана. Так ему и надо.
– Ой! – вскрикнула она, когда кто-то наступил ей на ногу. – Смотрите, куда идете, идиот неуклюжий... О! Простите пожалуйста, преподобный Туакер. – Беттина изобразила на лице некое подобие улыбки.
– О нет, простите вы меня.
– А вы озорник, подсматриваете здесь, как беднягу капитана Кинкейда отчитывает этот сержант в юбке. – Беттина ехидно усмехнулась.
Туакер побледнел:
– Вы не понимаете. Я не смотрел... я просто... – Беттина выпятила нижнюю губу.
– Вы прячетесь за колонной. Не пытайтесь сделать вид, что не шпионите.
Туакер провел рукой по лысеющей голове.
– А что вас так заинтересовало в этой перебранке, мисс?..
– Мисс Беттина Ратледж. Меня это интересует, поскольку я – законная невеста капитана Кинкейда.
– Правда? – Туакер сделал руками неуловимое движение.
Беттина кивнула.
– Но он исчез и опять попал в беду.
– И это часто с ним случается?
Беттина приблизила свои губы к уху священника и прошептала:
– Постоянно, преподобный отец.
Туакер отскочил, как будто ее дыхание было дыханием ада и его ухо могло превратиться в уголек и отвалиться. Он ухватился за колонну, чтобы сохранить равновесие.
– А вы, как я слышала, помолвлены с мисс Перселл, – сказала Беттина.
Туакер немного успокоился.
– Да. Она причинила много боли мне и своему отцу, мисс Ратледж.
– Прошу вас, простите меня, если я причиню вам еще больше боли, но не кажется ли вам, что мой Брендан и ваша мисс Перселл могут быть?.. – Беттина слегка кашлянула, прикрыв рот веером.
– Могут быть – что? – переспросил Туакер, непонимающе глядя на нее.
– Близкими друзьями, – добавила Беттина. Туакер потер ухо.
– Не думаю, что моя невеста позволит кому-либо... – Беттина рассмеялась: