- Естественно почините, - профессор взошел на порог, а затем, обернувшись, нарочито громко обращаясь к «надзирателям», заявил, - но придется принимать меры! А что делать! Теперь, по территории школы ученики будут ходить только строем как в армии, под вашим контролем, дорогие мои. Следуйте за мной.
Если до этих слов в помещении столовой еще были слышны перешёптывания, то теперь наступила полная тишина. Казалось, что даже летающие под потолком мухи и те замерли от шока, что грозило им падением в пустые тарелки, расставленные на столах.
Троицу вошедших все присутствующие проводили взглядами до самого учительского стола, за который они и сели.
Воспользовавшись служебной дверью, ведущей из кухни, услышав голос Александра, в столовую тут же вошли Мария, его жена, а следом за ней, пригибаясь в дверном проеме, его старый друг Николай.
Супруга являлась заместителем основателя школы, и руководила занятиями в его отсутствие. В молодости она, наверняка, была очень хороша, потому что следы былой красоты сохранились и поныне в её лице и фигуре, но глаза — в ее глазах читались сосредоточенность и житейская мудрость, перемешанная с душевными переживаниями.
Его друг Николай, обладатель высокого роста, седой как лунь, но, по-видимому, ещё весьма бодрый и сильный, после выхода на пенсию, остался верным своим друзьям и своим принципам, которыми, как он считал, обязан руководствоваться каждый врач в своей жизни и профессиональной деятельности. Видимо поэтому, несмотря на то, что был не молод, он с удовольствием руководил лазаретом при школе своего старого друга.
Последними, прикрыв выломанные двери, в помещение столовой вошли Георгий и Петр. Первый, молчаливый начальник службы безопасности, коренастый мужчина невысокого роста с хмурым малоподвижным лицом сильного человека, как говорят об отставных военных видавший виды.
Цокающий языком, при этом шатая головой в стороны, сухопарый Петр, направляясь к столу вслед за Георгием, оглядывался на сломанную дверь. Ещё не старый мужчина, с весьма продолговатым лицом, с русыми кудрями и с длинною тоненькою рыжеватою бородкой, всегда носил рубашку и чёрный жилет, из кармана которого вечно выглядывала цепочка от серебряных часов, которыми он безумно гордился. Последний атрибут снабженец и завхоз в одном лице носил, видимо, подражая образу Легавого, созданный Достоевским, о сходстве с которым ему не раз намекали. Старый пес не кусался, в отличии от безопасника, но лаялся постоянно.
Когда за шестой, учительский стол, стоящий не вдоль, а поперек помещения у самой стены уселись семеро вошедших представителей администрации школы, включая двух молодых «надсмотрщиков», её основатель поднялся, привлекая к себе внимание слушателей, все еще не приступивших к обеду.
Если за первым столом сидели школьники, а иногда и первокурсники, на поведение которых еще можно повлиять, то за пятым столом находились пятикурсники и выпускники – гордость школы, вполне сформировавшиеся личности. Но несмотря на это, даже они всё ещё оставались подвержены влиянию эгрегоров, которые возникали в толпе, лишая воли людей. Сломанная дверь была тому подтверждением. Естественно, обычная деревянная дверь не могла противостоять тренированным людям. Но воле толпы могла противостоять более сильная воля учителей и помощников.
- Все вы знаете, что эту школу мне и моим друзьям удалось основать только потому, что мы все стремились направить бушующую внутри нас энергию на созидание во внутреннем, внешнем и окружающем мире. Но что же я вижу? Энергия многих из вас, направлена не на создание прекрасного внутреннего мира, а на разрушение окружающего! Это недопустимо! Мне не нужны имена тех, кто выломал дверь. Мне нужно, чтобы вы осознавали следующее: направляя энергию на внешние воздействия, вы лишаете энергии свой внутренний мир. Вам недоступны энергии более высокого уровня, поэтому относитесь бережно к той единственной, которая вам доступна. Надеюсь, к этому вопросу мы больше возвращаться не станем.
Царящее в столовой молчание было тому явным подтверждением. Никто в этих стенах не смел перечить этому выдающемуся человеку. За стенами школы такие находились, но и они вынуждены были прислушиваться к словам профессора.
- Перейдем ко второму, более приятному вопросу, – глянув на Генри, робко сидевшего у края учительского стола рядом с Виктором, основатель, лукаво улыбнувшись в усы, во всеуслышание объявил: - В нашу школу, после нескольких лет индивидуальной практики, вернулся лучший выпускник не только этой школы, но и выпускник, с отличием закончивший университет, в котором я возглавляю кафедру архитектуры. Позвольте представить вашему вниманию: мой друг, а теперь и помощник по вопросам медитации, Генрих Черный. Поприветствуем его дружескими аплодисментами в нашем небольшом коллективе! - Александр первый начал хлопать в ладоши, и его тут же поддержали окружающие.