Сделав тяжелый выдох, странник, стреляющий из лука, стоя все это время на одном колене, осел на каменистый берег, словно из него вынули стержень, который держал его во время битвы. Неизвестно почему, но ноги трясло сильнее, чем руки, а к горлу подкатил ком. Справиться с такой толпой одним ударом он даже не надеялся. Как бы там ни было, Печать перехода у него оставалась лишь одна, и жертвовать ею очень не хотелось.
«Это чего там так красиво жахнуло, что к вам ринулись все призраки подземелья?» - неожиданно пришло сообщение от разведчика.
«Печать перехода в лаву бросил!» – со вздохом ответил в чат командир, подымаясь на ноги после короткой передышки, жестом подзывая питомцев. Информация о том, что по его душу летит целая свора призраков его не радовала. Скосив взгляд на карту, он врагов не увидел.
«Разведка, ты далеко забрался? – неприятное чувство внутри словно подталкивало странника задать подобный вопрос. – На моей карте нет ни одной красной точки!»
«Отлично! Значит, беги к проходу! Я забрал всех приведений с собой! Увожу в другую сторону! Постарайся выжить!» - дочитывая на ходу неожиданное сообщение разведчика, Генри уже начинал злиться на необдуманные действия своего напарника, и едва не рухнул на камнях, когда осознал прочитанное пожелание «Постарайся выжить!»
«Второй, что ты творишь? Что за геройство?» - отчего-то ноги командира начали подкашиваться, а скорость бега заметно упала.
«Теряю контроль над телом! Дух снова набрался сил…» - больше сообщения от Незрядула не приходили. Все попытки связаться с напарником ни к чему не привели.
Потеря последнего бойца резко подкосила боевой настрой командира, вгоняя в депрессию. Несмотря на то, что два питомца летели рядом, Генри впервые почувствовал себя по-настоящему одиноким. Вечный сумрак, жар и дым, исходящие от огненной реки, жизнь странника не облегчали.
Выживший командир бежал к спасительному лабиринту, по берегу огненной реки. С каждым вдохом ему все отчетливей казалось, что эта лава проникла в его легкие, и теперь они горели огнем. На самом деле, по пути к легким сухой воздух забирал влагу из слизистых оболочек носа и горла, в результате чего они оставались высушенными и раздраженными. Это раздражение и ощущалось как жжение. И чем чаще и глубже странник дышал во время бега, тем сильнее выражался этот процесс и негативные ощущения.
Умом он это понимал, и даже знал несколько советов, как с ним справиться. Невероятно, но достаточное потребление воды без всякой магии могли потушить бушующий внутри него пожар. Но воды не было, от слова совсем, поэтому на ходу приходилось пользоваться магией, исцеляя горло. Это помогало, но ненадолго.
В отличие от огненных питомцев, все органы их хозяина нуждались в воде. Как известно, быстрее всего нехватку воды начинает ощущать мозг человека, снижая скорость передачи своих "сообщений" – нервных импульсов. Несмотря на то, что практик старался контролировать процесс циркуляции энергии в организме, с каждым шагом он уставал все быстрее, от чего увеличивался расход ментальной энергии. Магическая расходовалась на исцеление, а жизненная из-за голода и жажды практически не вырабатывалась.
Что-то неладное творилось и с памятью странника. Он злился сам на себя, на погибших соратников, и особенно на бросившего его разведчика. Парень на бегу открывал чат отряда, чтобы снова написать Нерзядулу, но через пару шагов уже сворачивал его, забывая, зачем его открыл. Целиком сконцентрироваться даже на карте ему не удавалось, не говоря уже о внутренней или внешней навигации.
Несмотря на то, что в интерфейсе охотника шкала с ментальной энергией восполнялась, избыточная усталость и вялость во всем теле, говорили об обратном. Проявляя раздражительность и нетерпеливость, на ходу он начинал ругаться сам с собой.
- Да где этот гребаный проход?! – задыхаясь, парень рычал сквозь зубы, стараясь не двигать пересохшими губами. – Где этот выход?
Генри уже не бежал, а брел, почти не разбирая дороги. От жажды и голода в желудке ощущалась тяжесть и боль, а изо рта исходил такой неприятный запах, словно именно там находилась свалка. Хуже того, все чаще у молодого человека возникали ревматические боли в суставах и спине, а головная боль теперь стала его верным спутником.
Нарастающий гул, и последовавший за ним оглушающий врыв, заставили сработать инстинкты странника первыми. Рухнув кулем у стены, он, переведя дыхание, осмотрелся. В сознании четко проявился образ сообщения, которое он и открыл.
«Поздравляем!