- Знаешь, Генри, отныне я тупой зомбак, так что давай о мертвых либо хорошо, либо никак! Окей? – прекратив кривляться, Димон все рано дурака валять не перестал.
- И откуда ты на мою голову такой взялся? То Серега с Жекой, то ты, одни чудики в этом дворе живут! – обернувшись в сторону реки, Генри подал команду Щуке: «Рядом!»
- Слыш, ты это, - замялся Дмитрий, подбегая к командиру, при этом чувствуя себя не в своей тарелке, - давай без таких команд, ладно?
- Да что опять не так? – не сдержался странник, глядя на ставшего излишне разговорчивым фамильяра. – Я Щуку звал! А ты…
Поняв всю абсурдность ситуации, парень только кивнул, соглашаясь с просьбой. Видимо, теперь все отданные команды его фамильяр, как и питомец, обязаны выполнять сразу и беспрекословно. Хотя на счет первого, такие сомнения оставались. Всё-таки он не питомец, а человек, пусть и в измененном теле.
- Хозяин, а ты знаешь, у меня интерфейс охотника изменился! – печальным голосом поведал Димон, следуя за Генри, врубившим свечение ауры при движении по неровным извилинам явно нерукотворного лабиринта.
- Еще раз назовешь меня так - отзову, и призывать не стану! – пригрозивший колдун такой способности не имел, но угроза сработала. – Так что там у тебя появилось?
- Интерфейс фамильяра-охотника! – не переставал радовать неожиданными новостями условно спасенный боец. – В откровении говориться, что ты можешь лазить у меня по всем настройкам и даже имеешь частичный доступ к инвентарю! Моё останется моим, а вот все вновь добытое сможешь забрать.
- Возьми любой камень и положи в инвентарь! – сразу приступил к экспериментам Генри. Стоило камню размером с кулак оказаться в инвентаре фамильяра, как хозяин его сразу изъял и выбросил.
- Работает! А что ты скажешь на команду: «Незрядул, гулять!» - не прекращал экспериментировать молодой человек.
- Ну я же просил… - начал было нудить Дмитрий, но сразу спохватился. – Ты знаешь, а на душе как-то стало легче. Спасибо! Только сейчас понял, что шел за тобой не добровольно, а как в армии – по приказу. И вроде знаешь, что ты свободный человек, но вот ощущаешь себя подневольным и поделать ничего не можешь!
- Димон, поверь, как только прояснится информация о том, как от тебя отделаться, я этим сразу займусь! Мне по душе больше огненные питомцы, чем непонятный фамильяр! – искренне заверил своего подчиненного командир.
- А как же девиз: «Мы в ответе за тех, кого приручили?» – заболтавшись, высокорослый разведчик врезался головой о свод узкого прохода, и теперь чесал свою почти безликую голову. – Больно, наверное! Хорошо, что я боль понизил, а зрение повысил!
- Дима, ты бы вместо зрения, себе внимательность развил! - упрекнул болтуна странник.
- Нет такой возможности, можешь сам посмотреть на узел меридиана! Хотя, нужно заглянуть в справку! – что-что, а в такой компании скучно брести по лабиринту точно не приходилось.
Судя по карте, от призраков ребята точно оторвались. Благодаря ей же не заблудились во множестве пересечений и развилок, следуя по ранее проторенному маршруту в обратную сторону. Правда, теперь приходилось не спрыгивать, а карабкаться на уступы, но это дело поправимое.
Уставшие, грязные и голодные, изнывающие от жажды охотники, ценой невероятных усилий добрели к вихревому переходу. Завалившись на камни, парни только тяжело дышали, не имея сил даже на разговоры. Узкий, в большинстве мест довольно низкий лабиринт, при постоянном подъёме вверх, казалось, вытянул из них все силы.
Единственной, кто не проявлял усталости и все так же ярко освещал пещеру, заглядывая во все отнорки, оставалась Щука. Огненный элементаль, паря в воздухе, облетел пещеру уже несколько раз, и теперь пытался распознать место активации потухшего вихревого перехода. Острым собачим нюхом, питомец не отличался, зато чутьем на стихийную энергию он мог похвастаться и дать фору любому существу.
Незрядул, приобретя статус фамильяра, такой способностью, да и выдержкой, не обладал. Единственным способом для него быстро восстановить свои силы, оставался отдых на земле. Но с таким же успехом отдыхал и Генри, являясь человеком. Как бы там ни было, скрытые или явные способности у фамильяра-охотника ни он сам, ни его хозяин не нашли, пока брели в лабиринте.