Он ударил противника коленом в нижнюю часть живота, причиняя тому неимоверную боль, а затем кулаком в затылок. И, выиграв время, ухватился за металлические прутья перил и сумел подняться. Нападавший скорчился от боли, сжав гениталии руками, но быстро пришел в себя и, подскочив на ноги, замахнулся. Виктор получил удар в правый бок, поскользнулся и снова рухнул на пол.
Тень надвигалась на него.
Виктор потянулся к карману брюк, пытаясь судорожно достать фонарик, чтобы осветить лицо противника. И в тот самый миг, раздался чей – то мужской голос с лестничной площадки:
– Эй, что там у вас происходит? Полиция уже едет сюда!
Тень исчезла, оставив Виктора одного на холодном полу подъезда. Он даже не услышал, как хлопнула дверь. Вглядываясь в темноту, он пытался понять, что с ним произошло.
Впереди у него ночь, чтобы установить личность незваного гостя.
Глава 11
Наконец он дома.
Виктор скинул плащ и бросил сверток с книгой на пол.
Пошатываясь, он дошел до ванной, открыл кран и закрыл глаза. Перед ними тут же замелькали обрывки недавнего нападения. Он уже привык рисковать жизнь, но этот случай отзывался в нем неимоверной яростью. Кто-то явно мешал его расследованию. И в этот раз он столкнулся с сильным и хитрым противником.
И кто он? Может, Каневский, мечтающий о книге? Или племянник Каца, сбежавший из дома?
Виктор снова открыл глаза. Голова кружилась. Он подставил лицо под струю холодной воды, чувствуя, как сознание постепенно к нему возвращается. Он непременно доведет дело до конца. Узнает, кто расправился с монахом, даже если это будет стоить ему жизни. Преступление полностью раскрывает истинную сущность убийцы. Увечья. Знак на стене кельи. В этом чувствуется ритуал. Возможно, месть. Это садистское убийство, и преступник извлек из него удовольствие. Он не торопился, вдоволь насладился истерзанной плотью.
Виктор выключил воду и взглянул на себя в зеркало. Ну и рожа. Кругом синяки и ссадины. Под глазами темные круги – результат бессонных ночей и выпивки. Он тяжело вздохнул. Может, пропустить стаканчик – другой… Ему сейчас это точно не повредит.
Стоп.
Он дал себе слово.
И сутки продержался без выпивки.
Уже неплохо. Но победа оказалась горькой. Страшная сила давила грудь, вызывая приступ бесконечной печали, причина которой была непонятна ему самому.
Виктор закусил губу и вышел из ванной, громко хлопнув дверью.
Вдруг его осенило. Дело не в ломке. Он заболел этим расследованием. Это убийство, каким-то образом связанное с верой и мистикой, отличалось особой жестокостью, которое отзывалось в нем острой болью.
Он вошел в кухню и, закурив сигарету, глубоко затянулся, при каждой затяжке выпуская языки пламени. Уверенность охватила его с новой силой. Мысли стали яснее. Он не позволит сломать себя. Обязательно докопается до истины и наконец обретет свободу.
Свободу от пороков и грязи.
Но не ради себя.
Ради расследования.
Виктор сварил себе крепкий кофе и, переодевшись, растянулся на диване в гостиной, с чашкой и булочкой с корицей на блюдце. Он обожал сладости и хотя был склонен к полноте, никогда не отказывал себе в подобном удовольствии.
Виктор сделал глоток кофе и закрыл глаза. Можно было потушить свет и сразу отключиться, но он вспомнил о магической книге, и эта мысль придала ему сил. Заинтересовавшись рассказом Каневкого, он решил сопоставить полученные факты. Вероятно, ритуальные убийства были связаны между собой, и книга, за которой велась охота, являлась ключом к разгадке тайны погибших монахов. Значит, и ответ надо искать в ней.
Дотянувшись до древней рукописи, лежащей в ногах дивана, он открыл её, чувствуя как от кофе проясняются мысли. Пролистав одну за другой страницы, он наткнулся на едва различимые пометки, сделанные на полях карандашом. Буквы и цифры. Их смысл был непонятен. Скорее всего, они сделаны на иврите или другом древнем языке.
Виктор решил воспользоваться переводчиком. Он встал с дивана, подошел к компьютеру и включил его. Затем загрузил браузер. Сейчас он выяснит значение странных пометок. Узнает их суть.