- Норберион, - представился он низким приятным голосом. - Можете звать меня Норби.
Язвительная фраза готова была сорваться с ее губ, но она сдержалась.
- Агластия, - девушка слегка присела.
Норби улыбнулся. Возможно, это было внушение, но его улыбка показалась ей какой-то.. плотоядной, что ли. К переживаниям из-за того, как ее примут, прибавился еще и страх перед плотской близостью, которая ей предстояла. Пытаясь выглядеть сурово, Агластия в глубине души ощущала себя очень уязвимой. За его спиной стояла его семья. За ее - тоже. Но - его семья была заодно с ним, она же была одна. Этот человек повлияет на ее судьбу и неважно - хочет она этого или нет. Норберион тем временем начал представлять своих родственников:
- Это мой отец, Кемстрон.
Мужчина, стоящий за плечом сына, шагнул вперед. Взгляд серых глаз показался ей острым будто нож. Казалось, на нее смотрит голодный волк, примеряющий, за какую часть тела укусить. Но с другой стороны, он же не просто так выбрал в невестки именно ее?
- Это моя мать, Илдея.
Невысокая хрупкая женщина улыбнулась ей. Ее волосы выглядели странновато - словно выцветший или запыленный шоколад. Рыжина, но особенная, словно приглушенная. Илдея выглядела милой и доброй, но у Агластии возникло предчувствие, что за этим нечто таится. В том плане, что за этой милой внешностью скрывается жестокость. Детство с властной матерью отбило у Агластии веру в родительскую любовь. Впрочем, по отношению к матери у нее не осталось даже боли - лишь холодная, ядовитая ненависть за то, что подавляет окружающих. К тому же они друзья ее родителей, значит, вряд ли сильно отличались от них. Или ей хотелось так думать. Возможно, это была вялая попытка утешиться. В том плане, что так все живут и незачем надеяться на иной исход.
- А это моя сестра, Кальвирна Эребера.
Агластия озадаченно подняла брови, рассматривая вышедшую вперед девушку. Собранные в высокий пучок волосы одновременно горели золотом и светились лимонно-солнечной желтизной. Темно-зеленые глаза прищурились, словно у сытой кошк. Губы искривились в лукавой улыбке. Судя по всему, с ней будет весело. С родными братьями-сестрами Агластия не ладила, разница в возрасте была слишком велика. Тратить время на знакомство с остальными родственниками Норберион не стал. Отойдя в сторону, он указал куда-то назад.
- Прошу.
Проследив, Агластия заметила карету. Фигурки львов поблескивали холодным блеском. Серебро напоминало блеск растаявшего весеннего снега. В груди сжалось нечто, мешающее вздохнуть. Страх боролся с желанием закончить все быстрее. Медленно, будто идя на эшафот, Агластия на негнущихся ногах двинулась к карете. Корсет безжалостно сдавил торс, словно напоминая о том, что она должна вести себя безупречно. Внутри заворочалось нечто темное. Ох, с каким наслаждением она бы сбросила с себя это платье и осталась лежать в постели! Внутри карета оказалась нежно-розовой. Расшитые серебристыми нитями и вышитыми розами подушки будто манили "Эй, здесь тепло и мягко. Иди к нам!"Присев, Агластия сложила руки на колени. Как вдруг, к ее удивлению дверца раскрылась. Внутрь заглянули две будущие родственницы. Виновато улыбнувшись. Илдея проговорила извиняющимся тоном:
- Мы решили познакомиться поближе.
Чувствуя, как волна злости поднимается в груди, Агластия стиснула зубы и кивнула. В этот стольк важный момент она предпочла бы провести в одиночестве, чтобы все обдумать и подготовиться. Но с другой стороны, это тоже возможность подготовиться. В конце концов, можно же выведать, что примерно ее ожидает. Она растянула губы в улыбке:
- Вы, наверное, рады?
Ей самой стало неловко от того, насколько ехидным и ядовитым получился ее тон. Однако извиняться не стала. С холодным удовлетворением Агластия отметила, как брови Илдеи поднялись. Кальвирна то ли хмыкнула, то ли фыркнула и еще шире улыбнулась:
- Я очень рада. Жду не дождусь показать вам столицу!
Теперь настала очередь Агластии удивленно вскидывать брови. Озадаченно разглядывая Кальвирну, Агластия пыталась понять, шутит она или говорит всерьез. Запрокинув голову, девушка звонко расхохоталась. От смущения губы Агластии растянулись в улыбке. В голове возникла мысль, что она поспешила с недоверием. Пожалуй, все может быть не так уж и плохо? Надо зайти с другой стороны. Усилием воли Агластия заставила себя принять серьезный вид.