— Все в порядке, — отозвался он. Его голос, низкий и хриплый, казалось, вибрировал в самом полу. Внезапно гигант склонился в глубоком, почтительном поклоне. — Я просто хотел выразить свое почтение Ее Величеству.
Эльдусса замерла, её пальцы невольно сжали край стола. Она уставилась на воина, не зная, чего ждать от этого существа, так неожиданно заговорившего о почтении. Но спокойствие Криоты, окутывающее её как невидимая вуаль, передалось и королеве. В этом доме графиня была единственным незыблемым ориентиром. — И кто вы? — спросила Эльдусса, стараясь вернуть голосу прежнюю властность.
— Это мой помощник, — Криота едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке скользнула тень тайного знания. — Он может быть нам полезен.
Королева быстро уловила ритм этой странной игры. — Да, — вмешалась она, переводя взгляд на своего телохранителя. — Раз ваш человек так хорошо знает эти места, пусть он покажет город моему рыцарю?
Это было подобно удару грома в ясный день. Оба мужчины — и суровый помощник графини, и вышколенный рыцарь с другого материка — встревоженно вскинули брови. В их глазах отразилось одинаковое недоумение, почти детское замешательство. Криота позволила уголкам губ приподняться чуть выше. Её высокомерная маска начала оттаивать. — Верно, — подтвердила графиня. — Мы сейчас будем обедать, а после — долгая беседа в кабинете. Лишние мечи нам только помешают.
Телохранитель королевы замер. В его груди боролись преданность долгу и внезапное, жгучее любопытство странника. Ему было почти обидно — его навыки отодвинули в сторону так просто. Но если королева доверяет этим людям, значит, она в безопасности.
Снимая доспехи, рыцарь ощущал странную беззащитность, словно лишился кожи, но вместе с ней пришло и острое предвкушение. Когда они вышли за ворота, двое мужчин долго шли молча, подбирая слова и привыкая к присутствию друг друга. Телохранитель заговорил первым, когда тишина стала слишком тяжелой: — У вас... очень интересные дома. Будто их вылепили из самой земли. — Правда? — помощник графини обернулся, его взгляд потеплел. Ему было лестно видеть искреннее внимание этого чужака. — Да. У вас крыши как куски камня... или тяжелой глины. — А у вас? — воин-орк остановился, явно заинтригованный.
Улыбка чужеземца была кроткой и одновременно мечтательной. Он смотрел на горизонт, где небо над Фиораном казалось ему слишком бледным. — А наши крыши... они выглядят как цельный розово-бело-желтый камень. Словно небо застыло над головой и превратилось в щит.
Собеседник поднял бровь: — Хочешь сказать, это волшебство?
Кажется, вопрос о волшебстве немного смутил гостя. Он на мгновение отвел взгляд, словно пытаясь подобрать слова для чего-то слишком масштабного и сложного, чтобы уместить в одну фразу. Он искренне любил свою страну, но её тайны были тяжелой ношей.
— У нас нет магии, — негромко произнес рыцарь, и в его голосе послышалась странная смесь гордости и облегчения. — Возможно, пара человек в столице балуется чем-то подобным, но я... никогда не интересовался этим. Это скучно.
Помощник графини понимающе кивнул. Для него, привыкшего доверять только тому, что можно потрогать или сломать, слова чужака отозвались глубоким сочувствием. — Понимаю, — пробасил он. — Металл прост. Ты знаешь его вес, его предел. Он не превратится внезапно во что-то...
— ...неприятное, — договорил рыцарь, и на его лице впервые промелькнула тень настоящей, открытой улыбки. Он покачал головой, стряхивая остатки напряжения. — У вас это распространено? Магия, которая может предать?
— На севере — да. Там воздух пропитан ею так сильно, что порой не понимаешь, где кончается лес и начинается морок, — орк остановился у низкого каменного здания, над которым на тяжелых цепях раскачивалась потертая вывеска. — О, давай зайдем?
Проследив за его взглядом, мужчина увидел изображение треснувшей наковальни и кубка. Не дожидаясь ответа, его новый знакомый уверенно толкнул тяжелую дверь и повел его внутрь.
В нос сразу ударил густой запах жареного мяса, старого хмеля и воска. Здесь, в полумраке таверны, не было места дворцовым интригам. Здесь были только грубые деревянные столы, гул голосов и тепло очага, которое казалось Клаори почти родным, несмотря на всю экзотику этого места.
— Эй, подайте нам закусок! Плачу! — зычный голос помощника графини перекрыл общий гул таверны.
В ту же секунду вокруг них закрутилась веселая суета. Официантки, привыкшие к щедрым гостям, забегали между столами, и вскоре перед воинами вырос настоящий гастрономический бастион: горы свежевыпеченного, еще дышащего жаром хлеба, круги соленого сыра, пряные колбасы и в центре — огромная, сочащаяся золотистым жиром жареная курица.