— Мои земли... — начала королева Эльдусса, и её голос был натянут, как струна. — Мало того, что близится срок пересмотра торговых договоров, так еще и в водах происходит нечто странное. Русалки, хранительницы моих границ, всё чаще скрываются в глубинах. Они уходят в бездну, будто их отпугивает нечто темное.
— Ведьма Сантур? — коротко бросил Феридиан, стоявший у окна.
Криота взглянула на мужа исподлобья. В её хмуром взгляде смешались ледяной интерес и одобрение. Эльдусса лишь приподняла бровь. Даже будучи гостьей из-за моря, королева знала об императрице Лизой и её подруге Сантур. Этот дуэт женщин считался самым опасным союзом в Рагфелиане.
— Она уже оставила должность ректора академии, — задумчиво проговорила Криота. — Но её новая роль куда масштабнее. Теперь она королева Шермарио.
— Вулканический остров на севере? — Эльдусса помрачнела. Они прекрасно понимали, что это значит. И пусть сама Сантур — сильнейшая колдунья, у неё вряд ли нашлось бы время лично колдовать над каждой волной. Криота наблюдала за королевой с холодным взглядом:
— И вы подозреваете... мистическое вмешательство?
— Я подозреваю, что мои границы стали полем битвы. Клаори подтвердит.
Рыцарь, замерший тенью у двери, кивнул. Его голос прозвучал сухо, как треск старого пергамента:
— Торговцы охвачены ужасом. Нападения происходят там, где их быть не должно. И всегда, когда море закипает штормом, возле Альсатрана видели... странные, черные тени в небе.
Криота медленно кивнула. Тени. Русалки. Для неё это не было бедой — это было рычагом.
— Великолепно, — прошептала она, беря со стола наброски выступления Валериана. — Пока Император и Лизой будут заняты оправданиями по делу Валериана, они не заметят, как мы раскроем их мистические интриги.
— Значит, нужно провести самостоятельное расследование, — заметил Феридиан. — Я всё равно еду туда, заодно разберусь. Но теперь... нужно сделать еще кое-что.
Мужчина громко хлопнул в ладоши.
— Входите!
На пороге возник Валериан. Его одели в кроваво-красный жилет и черную рубашку. Лицо его выражало всё ту же бесконечную усталость. Он тут же поклонился:
— Приветствую.
Эльдусса смерила его долгим взглядом. Мужчина выглядел прилично, однако в его зрачках притаилось нечто страшное. Королева скрыла пробежавшие по спине мурашки и уверенно взглянула на него снизу вверх.
— Так расскажи мне... что ты знаешь?
Валериан выдохнул, собираясь с силами. Ему предстояло вновь пережить самый ужасный день в своей жизни.
— Император... он убивал своих союзников! — голос Валериана окреп. — Я был всего лишь слугой в поместье Рапортарионов. Мне было семнадцать, и я считал, что мне повезло. Род Рапортарионов был незначительным, почти незаметным на фоне имперской знати, но госпожа Филанер... она была удивительной. Добрая, тихая, по-настоящему приличная женщина. Она следила, чтобы даже последний конюх был сыт, и никогда не повышала голоса. В тот день я нес ей чай в её любимую жасминовую беседку. Помню, как звенел фарфор на подносе. Она улыбнулась мне... А через минуту начался ад.
Валериан зажмурился.
— Крики... я слышал, как убивали её. Женщину, которая и мухи бы не обидела. Инстинкт швырнул меня к окну. Я выпрыгнул в сад и затаился в густых зарослях роз. Шипы рвали мою кожу, но я не смел дышать. Из своего убежища я слышал, как догорает моя жизнь. Когда я наконец выбрался оттуда и побрел прочь, я думал, что кошмар закончился. Но он только начинался.
Он сжал край стола так, что костяшки пальцев побелели.
— Я шел через ближайшие деревни, надеясь найти глоток воды. Но вместо этого встречал лишь остекленевшие от ужаса взгляды. Повсюду висела тяжелая тревога. Люди заколачивали окна в полдень. Слух о том, что Император вырезал даже такой маленький род, как Рапортарионы, летел впереди меня. Каждый крестьянин понимал: если стерли в пыль таких тихих и незначительных людей, то их жизни не стоят вообще ничего. Земля стала чужой. Именно тогда, в лесных лагерях, я и услышал первые брызги сплетен о друидах и дриадах... О том, за что на самом деле покарали мою добрую госпожу Филанер. Оказалось, даже маленькое поместье может стать целью, если в лесу рядом бродят тени.
Криота и Эльдусса молчали. Даже ледяная графиня отвела взгляд.
— Эти слухи я узнал уже потом, — продолжал Валериан. — Тогда, в кустах роз, я не знал ничего. Я просто видел, как Император выжигает всё живое. А теперь... теперь я слышу, что тревога ползет по всем землям. Люди шепчут, что всё замирает. Природа будто затаила дыхание перед новым ударом.
Валериан медленно поднял руку, и под светом свечи его кожа показалась светящейся.