- Какие впечатления от Фиорана?
- Здесь очень спокойно, - вежливо ответила Илдея.
- Но скучно, - капризным тоном заявила Кальвирна.
- Эребера! - шикнула на нее мать.
- А что?! - возмутилась девушка. - Это тебе все равно, где сидеть с вышивкой! А для меня в этом месте нет настоящей жизни!
- Ладно, ладно! - примирительно произнесла Агластия. - Покажешь мне свою настоящую жизнь, когда приедем?
Ухмыльнувшись, Кальвирна кивнула. Разговор с ними развеселил ее. Теперь она смотрела в окно с улыбкой. Агластия любила Фиоран, но все же согласилась с новоявленной родственницей - развлечений для дворян тут нет. И вот карета остановилась. Агластия вышла из нее первой.
Даже на фоне богатых купеческих домов собор горделиво возвышался. Колонны поблескивали золотом. Казалось, он ждет ее. Она одновременно хотела этого и оттягивала. Но одно Агластия знала точно - она хочет встретить этот момент с достоинством. Идеально выпрямленная спина, затаенное дыхание.. Казалось, она сама себе не простит, если сейчас сделает что-то не так. Теплый ветерок ласково коснулся ее лица, будто пытаясь приободрить. Впрочем.. Агластия была слишком гордой, чтобы показать свои чувства. Высокий овал дверей уверенно распахнулся. В два ряда стояли длинные скамьи, обитые темно-красным, словно кровь, бархатом. По нему пробегали бурые волны другого бархата. А еще золотые нити. Ковровая дорожка, пролегавшая между скамьями, была в тех же цветах. На алтаре лежала подушка, расшитая шелком насыщенного малинового цвета. Изящно выкованные обручи ждали их. Из белых и лиловых кристаллов сделали крошечные цветы, украшающие обручи. При взгляде на них Агластия ощутила приступ тошноты. Гнев от мыслей, что ее судьбу решают за нее, накатил не вовремя. Эти украшения.. на самом деле кандалы, в которые их вот-вот закуют.
По залу разливался теплый свет. Девушка заставила себя вздохнуть. Гнев понемногу начал сменяться досадой. И злость начала разгораться уже на себя. Ведь решила же принять это с достоинством, чего так злится? Став у алтаря, Агластия неподвижно застыла, уставившись в одну точку. Она не шелохнулась, когда начали раздаваться шаги. Тепло руки обняло ее ладонь, словно обещая, что все будет хорошо. И все же страх ворочался в груди противным холодом. Все шепотки стихли, когда вперед вышел священник. Белоснежное, отороченное желтоватым мехом снежной белки одеяние явно растянулось на его огромном животе. На висках едва виднелись серебристые волоски. Единственное, что выделялось на его лице - глаза. Ярко-синие, они напоминали горное озеро, которое она видела на картине. Обведя взглядом присутствующих, он провозгласил:
- Приветствую вас. В этот благословенный прекраснейшей богиней любви Аджариной день приносят клятву единения Норберион Оржин де Ламантини и Агластия Сианарель де Леаджерито. Как приказала нам добрейшая Аджарина..
Агластия не удержалась и скосила глаза. В солнечном свете витали пылинки. Возможно, это было самовнушение, но ей показалось, что воздух дрожит. Девушка перевела взгляд на алтарь. Одна статуэтка крылатой девушки вытянула руки, вторая игриво оперлась на алтарь. Губы тронула коварная улыбка, когда вспомнилась легенда о них. Две девушки-ангела, сосланные на землю еще до создания Рагфелии, стали источником слухов и легенд, которые приличным дамам знать не положено.Впрочем, читать она любила и многое из прочитанного ее родители не одобрили бы.
- Согласны ли вы, Норберион, соединить свою жизнь с Агластией, клянетесь ли хранить ей верность и оберегать ее?
- Клянусь, - голос юноши обжег холодом.
Казалось, в нем прозвучала обреченность, словно он только что спрыгнул в пропасть. Выдохнув, Агластия крепче сжала его руку. Он боится, но ее, а брака в целом.
- Агластия, согласны ли вы соединить свою судьбу с Норберионом, хранить ему верность и быть поддержкой?
Она ощутила, как ее бросило в жар. Невзирая на понимание того, что этот выбор был навязан -вкус власти над происходящим оказался сладок. " Ну же, милая, - подбодрил внутренний голос. - Это твоя первая взрослая церемония. Ты уже не ребенок, теперь к тебе будут относиться иначе." С выдохом она произнесла неожиданно громко:
- Согласна!
- В таком случае прошу вас опуститься.
Норберион начал становиться на колени, утягивая Агластию. Торжественность момента нарушил громкий стук. Колени отозвались острой болью, во рту возник соленый привкус. Низко опущенная голова скрыла недовольство девушки. Должно быть, ей следовало побыстрее реагировать. И все же это вышло грубо. Интересно, ему невтерпеж жениться или он боится этого брака? Впрочем.. это не ему оставлять дом своего детства и уезжать в незнакомые места, он лишь получит женщину.