- Дорогая моя дочь...Каждая женщина по сути является матерью и сегодня ты сделала первый шаг к этому.
Агластия почувствовала, как улыбка сама выползла на губы. Сделала первый шаг, конечно. Сама. Ну что тут скажешь? Так, на самом деле это будет даже весело. Интересно.. Боги смеются, когда видят, что смертные лгут о любви, вступая в договорные браки? Надо признать - это печально и горько.
- И у тебя еще будет время научиться этому, - продолжал герцог. - С этого дня у тебя появятся новые родители. Будто им такой же хорошей дочерью, как была нам.
Он говорил, не обращая внимания на направленный на него взгляд полных печали голубых глаз. И она прекрасно знала, что это все ложь - что не имела Агластия достойного примера семьи. Как и сама Феленна. Сиротка, чья мать не пережила эпидемию и незадолго до смерти отослала дочку к замужней тетке. Все, что Феленна помнила в ее семье - суету и страх. Она очень боялась вызвать гнев или недовольство. Под руководством Криоты этот страх еще сильнее вырос. Впрочем.. Феленна не считала себя похожей на Агластию, ведь та дочь, хозяев - старшая, первая, всегда на виду, всегда должна быть лучшей.. От этой мысли Феленну даже передернуло. Что угодно, только не это. По крайней мере, ее не выдают замуж против воли.
Сама же Агластия напротив, упивалась вниманием. Приятные слова и выпитое отзывалось внутри теплом, страх отступал, сменяясь расслабленностью. Мысли улетучились, время замедлило свой ход. Сквозь туман в сознание прорвался нежный вкус крема.. Свадебный торт?
А затем чьи-то руки прижали ее к груди и понесли куда-то. Под затылком словно ниоткуда возникла мягкость подушки.Над ней нависло лицо теперь уже законного мужа. Глаза расширились, в душе вспыхнули противоречивые чувства. Стремясь успокоить ее, Норберион осторожно коснулся ее щеки левой рукой, в то время как правая уже приподнимала складки ее платья. И ее тело откликалось на его прикосновения, словно музыкальный инструмент. В низу живота сладко заныло. Вздрогнув, девушка сама развела ноги. Ее начала бить дрожь, кожу обожгло влажным холодом слез. Агластия не издала ни звука, но дыхание участилось и веки задрожали. Будто почувствовав состояние жены, он начал скользить губами по шее. Мягко обведя ими скулы, Норберион накрыл ее губы своими. И его мягкость с теплом успокаивали Агластию. Поцелуй тянулся, словно сироп. Бегущие по всему телу мурашки подсказали, что она обнажена и даже не поняла, как и когда он это сделал. Норби немного отстранился, однако это не принесло ей облегчения - понимание того, что он раздевается, захлестнуло новой волной отчаяния. Захотелось заплакать, вырваться и убежать. "Нет, ты должна это стерпеть, ты же леди, это твой долг!" - мысленно обратилась Агластия к себе. Но унять текущие слезы и мелкую дрожь не выходило. Тем более что обнаженный супруг решил отбросить деликатность и жадно обхватил губами сосок. Между ног у Агластии моментально увлажнилось и она жадно схватила ртом воздух. Ее тело просило его ласки, а разум терзал страх. Разведя ноги в стороны, Норберион дернулся - и Агластия вскрикнула. Боль словно обожгла ее изнутри. Мир постепенно возвращался на место. Норберион замер, давая привыкнуть к себе. По ощущениям это напоминало нечто горячее и твердое. Взглянув на него, вильнула бедрами. Восприняв это как приглашение, Норби начал двигаться. Боль сменилась новыми ощущениями. С изумлением Агластия осознала, что испытывает удовольствие. Жар в теле возрастал и наконец вырвался взрывом сознания и громким стоном. Брак был заключен.
Рагфелиан
Взявшись за руку теперь уже мужа, Агластия осторожно выбралась из кареты. Взгляд голубых глаз скользнул по открывшемуся пейзажу. Казалось, весь Рагфелиан заковался в серо-фиолетовую, словно дымчатую броню. Как будто здесь из этого камня состояло все - дома, дороги, площади.. Ярко светившееся солнце придавало ему особенный вид, словно бы город приходил в себя после дождя. Вот только камни при этом оставались сухи. Мимо бежала ярко-рыжая собака с вислыми ушами, но, мельком глянув на Агластию, тут же ускорилась и скрылась за углом. С ее губ сорвался нервный смешок. Фиоран показался ей куда уютнее, особенно главная дорога в порт и вид с балкона. Там возникало ощущение уверенности, что перед тобой весь мир, достаточно лишь пойти. А здесь.. Это месть напомнило ей пусть и величественную, но все же клетку.
Лицо Кемстрона согрелось добродушно-снисходительной улыбкой: